Возился с «управлением». Процесс оказался сложнее, чем я думал. При желании мог видеть глазами любого паука, но, когда попытался подключиться ко всем сразу, чуть не рухнул от головокружения. Слишком много образов, слишком много чужих ощущений.
Пришлось перейти на более простой способ связи. Теперь улавливал только базовые инстинкты: «Враг!», «Опасность!», «Еда!», «Отдых!», «Боль!» Они передавали эти сигналы мгновенно и чётко, без лишней нагрузки на мой и без того измученный разум. Оставалось лишь понять, от какого маленького засранца это исходит.
Лес вокруг казался другим. Я видел его не только своими глазами, но и через восприятие пауков. Каждый шорох, каждое движение отзывалось в сознании, словно удар колокола. Пауки улавливали малейшие вибрации, замечали любое изменение в окружающем пространстве.
«Враг!» — пришёл сигнал от передовой группы, и я напрягся. «Еда!» — изменилась оценка. Это оказался всего лишь заяц.
Вот так, экспериментируя со своими новыми питомцами, мы добрались почти до нашего особняка. Пару раз встретился огнелис, но мои «ребята» с ним справились. К концу маршрута я уже шёл сам.
Окинул взглядом территорию особняка. Люди в чёрной форме СБИ повсюду, среди них мелькают военные мундиры. Отлично, всё идёт по плану.
Весть о моём возвращении разлетелась мгновенно. «Господин вернулся!» — крики передавались от человека к человеку, как волна.
Витас, услышав новость, рванул ко мне. За ним, как стая воронов, устремилась группа СБИ. Лейпниш сиял от радости и возбуждения. Я протянул руку для приветствия, но вместо рукопожатия он рухнул на колени:
— Мы поймали! Как вы и говорили.
— Магинский! — из группы преследователей вырвался Горбачёв, его лицо побагровело от гнева. — Ты ослушался приказа императора?
Глава 17
Поднял Витаса с колен, чувствуя, как дрожат от усталости руки. Тело молило об отдыхе, желудок требовал еды.
— Магинский, я с тобой разговариваю! — лейтенант подступил ближе. — Ты ослушался и пошёл…
Улыбнулся, ощущая, как невидимые пауки занимают позиции вокруг сотрудников СБИ. Вот только дайте мне повод, я вам тут устрою.
— И что же я сделал? — уточнил спокойно. — Пошёл воевать со всеми родами сам? Один? — обвёл рукой территорию. — Мои бойцы ведь здесь.
Горбачёв менялся в лице, жилка на его шее запульсировала сильнее.
— Это неважно! Только благодаря нам твои люди не последовали за тобой.
— Разве? — изобразил удивление, хотя каждое слово давалось с трудом. — Витас, я приказывал нападать на кого-то?
— Нет, господин! — Лейпниш выпрямился.
— Вот видишь.
— А где же ты был? — процедил Горбачёв сквозь зубы.