Застыв у забора рядом с полуоткрытыми «воротами», я попытался разглядеть в окнах хоть какой-то признак жизни. Но все четыре окна были плотно занавешены шторами… и, казалось, словно дом давным-давно был мёртв.

Не было дыма из трубы, хотя Агафья Павловна постоянно топила печь, даже летом, хоть и было электричество. Не было постоянного белья и тряпья на сушильных канатах, да и холодно как-то здесь было… нелюдимо, я бы сказал.

Всё же первый шаг был сделан. Шаг в неизвестность и опасность.

Воспользовавшись советом кота, я тут же убрал руки из карманов джинсов, вдруг придётся отмахиваться от обезумевшего Вадима, а также постарался как можно больше посматривать вокруг себя.

Не из-за того, что я мог наступить на капкан или что-то ещё, а найти отклонения от нормы. В чём они проявлялись — я так и не понял, а кот лишь намекал, что диких может быть гораздо больше.

Он в этом ошибался. Слава богу.

Как только моя рука замерла около двери, чтобы постучаться, она открылась. По ту сторону порога стоял мой когда-то лучший друг, на которого было страшно смотреть.

Исхудавший так, что заострились черты лица. Бледный, будто кучу месяцев не выходил из подвала. Глаза красные, словно он только-только проснулся, а руки… они не могли не привлечь внимания. Он и так был долговязым, но сейчас, они были явно длиннее привычного. А желтоватые ногти вот-вот грозились превратиться в когти.

В его лице остался лишь намёк на человека.

Сильно выделялись скулы и чуть выступающий подбородок, намекающий на увеличенное количество зубов. Да и взгляд был недобрым. Отнюдь не добрым.

— Проходи, — Вадим заговори почти сразу, поворачиваясь ко мне спиной. — Чайник сейчас поставлю.

Кот тут же взревел в голове:

«Убей! Прямо сейчас, пока не поздно! Пока он не ждёт!»

Но я этого не сделал, а медленно последовал вслед за Вадимом. Внутри самого дома был сущий бардак. Разбросанные вещи, еда, какая-то битая посуда и бутылки. Так скажем, ласковым и домашним уютом в исполнении руки бабули рыжего тут и не пахло. А она-то точно не позволила бы себе такого.

Что говорило только об одном, её здесь больше нет.

— Извини за бардак, — раздался голос Вадима из кухни. — Бабуля уехала с концами к своим родственникам и оставила тут всё на меня. Как видишь, не особо справляюсь.

На его голос повернул на кухню, где было самое чистое место в доме. Пыли, правда, много. Да и холодильник, в который, я по привычке заглянул, пустовал.

— Вадим… — протянул я, застыв у стола. — Что с тобой произошло?

— Пожалуй… — он повернулся, блеснув недобрым взглядом. — Это будет очень долгая история.