— Надо уточнить возможность выдачи такого разрешения, — задумался Эдвард. — Не получится ли так, что мы сами поможем развитию военной промышленности русских?

— Даже если и так, — не стал возражать Том. — Но для «Фалькенберга» такой шаг вполне логичен. К тому же, если мы не разрешим, русские напрягутся и рано или поздно создадут аналог сами. Только вот договариваться будет намного сложнее и льготные цены получить не получится.

— С Морисом Вэсси будете договариваться сами, — сдался под напором аргументов Кеннеди.

— С Вэсси? — удивился Томпсон. — А почему не с Келлином?

— Погиб в авиакатастрофе, — сообщил Эдвард. — Неужели не знаешь?

— Да мне как-то было не до внутренних новостей, в госпитале с последствиями контузии, — оправдываться Том, как и любой военный умел. Но сейчас он действительно удивлен: — «Неужели Стивен Келли, глава Комиссии по контролю за экспортом, имеет какое-то отношение к моим противникам?» — мелькали в голове мысль: — «Почему же тогда Джо-Джим ничего мне не сообщили? Своевольничают?»

— Вот об этом я и не подумал, — повинился Кеннеди. — Как у тебя со здоровьем? Можешь еще месяц продержаться? Сейчас дать тебе отдохнуть не могу, сам понимаешь, просто некому будет выйти на русских на том уровне, что есть у тебя. Поэтому готовься, как сдашь отчет о поездке на фронт и переговоришь с Морисом, полетишь в Москву. Русские собираются запускать первый экипаж на орбиту, для подготовки к лунной миссии. Вот под этим предлогом их и навестишь. Они тебя еще по первым полетам помнят, даже запрос на твое присутствие при пуске приходил, — теперь Эдвард опять улыбался, лишь взгляд оставался прежним, тревожно-настороженным. Какие-то еще проблемы волновали президента, причем настолько сильно, что он не забывал о них даже во время разговора с Томпсоном. Но это и не удивительно, в такое сложное время у президента страны всегда забот выше головы. Тем более в условиях надвигающегося экономического кризиса. Нефть то подскочила в цене на целых тридцать процентов и снижения цен пока не видно даже в самый большой телескоп. Война закончена, а ее последствия еще чувствуются. Кувейт с рынка нефти временно выбыл, как и Иран, в Ираке добыча упала наполовину. Советский Союз повышать продажу не спешит, ему продаж ее европейцам и китайцам хватает.

Как и откуда русские возьмут дополнительный бензин для продажи в США, Эдвард никак не мог понять. Но он уже привык, что его советник по национальной безопасности просто так ничего не обещает. Значит знает намного больше, чем аналитики АНБ. Но делится своим знаниями и источниками не станет, это все в клане Кеннеди усвоили давно. Волк-одиночка, казалось бы… но на самом деле — команда у него есть и нем алая. И есть кто-то в истеблишменте, кто его тайно поддерживает. Но выйти на них никак не удается, отчего у некоторых появляются совсем уже дикие гипотезы. Директор ФБР Уэбстер, например, считал его глубоко законспирированным русским агентом. И прямо утверждал, что проект «Фалькенберг» инспирирован русскими и принесет пользу только им. Но некоторые из друзей Эдварда считают, что эти покровители сидят не в Москве, а на Ближнем Востоке. Не зря же он с Киссинджером дружил. И исламские террористы по какому-то совпадению на них напали одновременно. Вот только этот пройдоха выжил, а Генри нет… Мысли президента прервала вошедшая в кабинет Таунсенд.