Сердце жалось от жалости и несправедливости судьбы за эту кису. Вот так бывает.
И я от нахлынувших чувств резко чуть ли не падаю на него — обнимаю. И тигрёнок, и правда не кусает меня и даже не рычит, а просто начинает вырываться из моих объятий. И как только это у него выходит, тут же спрыгивает с кровати и недовольно начинает облизывать себя.
— Спасибо за подарок, — тянусь к Джинну за поцелуем. А он вместо того, чтоб мне просто помочь в этом. Резко хватает за талию и укладывает на спину, сразу нависнув надо мной.
От неожиданности немого пищу, а потом смеюсь, пытаясь убрать волосы с лица.
Глаза Джинна горят такой жаждой, будто мы не только что занимались любовью, а уже снова год не виделись. И я плавлюсь в этом огне, как горячее стекло.
Обвиваю его шею руками.
— Скажи, как ты узнал про платье? — этот вопрос меня до сих пор не отпускает.
— Ромео. — короткий ответ и страстный поцелуй в губы, потом шея, ключица.
И мысли путаться начинают.
— Он хорошо шарит в технологиях и может добыть почти любую информацию, — поцелуи опускаются ниже к груди. Джинн хватает одну вершинку и втягивает её в рот.
— Он смог взломать компьютер твоего дедушки, но до этого там ещё оставались данные от твоего отца. И там была папка с твоим именем.
Я резко выгибаюсь, потому что язык Джинна обводит грудь, а потом его зубы прикусывают и немного терзают её. Не больно, но ощутимо.
— И там было это фото с пометкой «Сшить на заказ». Так что, всё элементарно просто.
Джин прекращает терзать мою грудь и снова нависает надо мной, обхватывая мою нижнюю губу и оттягивая.
— Там ещё много интересного, что мне помогло узнать тебя.
Мы встречаемся глазами, и, мне кажется, я в них снова утону. Никогда не привыкну наверно к его цвету. Он будет меня всегда удивлять и восхищать.
— Отец любил тебя, Мина, сильно. Ты его сокровище. И это сокровище он отдал мне. И я обещаю, что буду всегда его оберегать.
— Как злой дракон над златом чахнуть, — вырывается у меня смешинка.
— Нет, — серьёзный вид его лица, заставляет проникнуться и поверить его словам, — Я буду как настоящий Джинн, жить ради своей госпожи и ее желаний.
— Звучит… — делаю вид, что задумалась, — Хорошо.
Мы вместе ухмыляемся. И Джинн уже тянется меня снова поцеловать, но я останавливаю его пальцами, прикасаясь к губам.
— Скажи своё имя.
Он обхватывает мой указательный пальчик зубами и немного прикусывает, потом обводит языком и целует. А я, как загипнотизированная слежу за его действиями и учащённо начинаю дышать.
— Если скажу, то тебе придётся меня освободить. А ты разве не хочешь, чтоб я был в вечном рабстве?