Глава 15 Взрыв
Подхожу вплотную и опускаюсь на корточки. Слегка касаюсь рукой его плеча.
Ноль реакции. Совсем.
Охватывает беспокойство, настолько сильное, что аж душит. Но я себя одёргиваю мысленно.
«И какая тебе Мина, разница, что с ним? Если он умрёт, так даже лучше. Именно этого же ты хотела».
Но идя вразрез своим же мыслям, поворачиваю его к себе. Сразу вижу, откуда идёт кровь. С плеча. Там глубокая рана от пули.
Той самой, что первая попала, перед тем как я отвернулась.
Резко встаю и отхожу, зарываясь в волосы.
«Так, Мина, ты хотела его смерти, вот, пожалуйста. Крови уже много. Он теряет её стремительно и поэтому две минуты и, всё… Он даже мучиться не будет. Просто уснул».
Расхаживаю из стороны в сторону и зарываюсь в волосы сильней. Потом начинаю грызть ноготь на большом пальце.
«А отделаюсь ли я просто пулей? Меня ведь точно убьют. Даже если он выживет и мы выберемся не факт же, что он вообще будет меня спасать. Сам же сказал, отдаст на растерзания мексиканцам.»
Наступаю на лужицу крови. Замираю и смотрю на тёмно-бордовую субстанцию.
Она густая, почти чёрная в свете тусклой лампы. Как чернила. Как след от греха, который уже не отмыть.
Секунда. Другая.
— Он умирает.
Мысль тупо звучит в голове, как отбивающийся метроном.
Я же этого хотела. Хотела… разве нет?
Зубами снова впиваюсь в ноготь. Внутри — крик, но он глухой, как будто из-за стены.
Ноги будто приросли к месту, но вдруг — я срываюсь. Подбегаю к нему снова. Опускаюсь на колени.
— Чёрт… — тихо сквозь зубы.
Снимаю майку и быстро прижимаю к ране. Стараюсь туго затянуть ее. Не думаю — действую.
Он почти не дышит. Губы посинели. Кожа холодная. Я зажимаю рану рукой, давлю. Сильно. Со всей своей ненавистью.
«Мне всё равно на него. Всё равно.»
Повторяю эти слова как мантру и стискиваю зубы.
Боже! Зачем я это вообще делаю?
— Ты не умрёшь на моих руках — шиплю я. — Не до того, как я решу, что с тобой делать.
Это не забота. Это скорее гнев. Злость на него, на себя, на весь этот чёртов мир.
Слёзы текут по лицу. Я их не чувствую. Только пульсирующий страх.
— Ты слышишь меня? — спрашиваю в пустоту. — Я тебя не прощаю, понял? Отомщу. Обязательно.
Давлю на плечо, почти до хруста. Он вздрагивает.
Живой.
А он и правда до чёртиков везучий. Ведь рана до этого момента не давала о себе знать. Кровь резко начала течь, потому что пуля вышла. Видимо…
Голос срывается. Я прикусываю губу.
Он снова чуть вздрагивает. Слабый, но настоящий отклик. Его веки чуть дёргаются.
— Вот так, — шепчу. — Вот так. Возвращайся. Я не позволю тебе сдохнуть. Это слишком просто. Хотя чёрт знает зачем я это вообще делаю.