— О-о-о, поверь мне, его невозможно приручить или держать на поводке. Так что я не могу ничего ему приказать, лишь попросить.

Слышу тёплое и такое мощное уважение от его слов к этому дикому лисёнку. Так, он его назвал. Любопытно, кто это? И почему Анхель изменился в лице? Кажется, он знает о нём, по крайней мере, что-то слышал.

— У твоего Лиса, есть слабость. А значит, и его можно поймать. Ведь я держу в плену великого и ужасного Джинна, — мерзкая ухмылка, он тоже уверен в себе.

Джинн медленно склоняется к нему, с затаённой угрозой:

— Ты поймал меня, лишь благодаря предательству, что толкнула меня в спину. А это, всего на всего удача. Но теперь попробуй удержать.

Мексиканец хмыкает и уходит, забирая парней и давая указания, чтоб они смотрели в оба.

Дверь захлопывается, а, мне кажется, это моя жизнь встаёт на паузу. Потому что в этом тесном пространстве дышать становиться нечем. Я остаюсь один на один с разъярённым шайтаном. И понимаю, что гнев, который навлекла на себя, по-настоящему ужасен. Настолько, что верёвки, которые нещадно давящие, царапают и трут кожу до крови — это цветочки. И даже то, что он тоже привязан, никак не успокаивают нервы. Эти верёвки его не удержат, и те раны, что на нём, кажется, будто совсем не причиняют ему дискомфорт. Да ты настоящее чудовище, Джинн!

Какое-то время он расслабленно сидит на стуле и смотрит в сторону стены. Глаз не вижу, кажется, что они у него прикрыты.

А я сосредоточенно, с холодным ужасом, что скручивает внутренности в узел, слежу за ним, не отрывая взгляда. Я боюсь и ненавижу его одновременно. Почему ты не умер⁈

— Я так понимаю, это был твой ответ. — медленно поворачивая голову ко мне, разрывает наэлектризованную тишину между нами.

Я впиваюсь в его искалеченное лицо и не скрываю своей ненависти. Нет смысла.

Молчу. А что говорить, если так уже всё понятно.

Его безразличный взгляд проходится по моему лицу. Хмыкает, а потом резко выдёргивает одну руку из верёвки.

Мои брови взлетают так высоко, что за ними вытягивается и лицо.

Он что мог всё это время, вот так выдернуть руки и специально этого не делал? В нём столько силы или это мексиканцы и правда идиоты, что даже привязать нормально его не смогли.

Развязывает вторую руку, потом ноги. Смотрю на него и понимаю, что порезы, кровоподтёки, синяки везде, легче сказать, где их нет. Но все равно его фигура не теряет своей мощи и угрозы.

Ужасная картина, мерзкая, но мне не жаль его.

Скорее я всё больше от ужаса слежу за его методичными действиями и понимаю, что он, как освободиться, может меня даже в таком состоянии придушить. И я даже не рыпнусь. Не смогу.