— Я… Мне… Нужно в уборную, — чуть не с отчаянием вырывается. Мне срочно нужно выдохнуть. Иначе взорвусь.
Стоять в этой обстановке и смотреть на их довольные лица, нет сил.
Ещё, до сих пор чувствую послевкусие поцелуя. Такое ощущение, что он заклеймил меня. Я даже не решаюсь поднять на него взгляд. Иначе влеплю пощёчину.
Железные тиски, что он называет своими руками, разжимаются и я наконец на свободе. Несмотря ни на кого, быстро разворачиваюсь в сторону уборной. Всё настолько во мне кипит, что, кажется, люди расступаются не просто пропуская меня, а даже опасаются. И правильно, я вообще удивлена, что смогла сдержаться.
— Жасмин Россо. — не дойдя пару шагов до уборной, останавливает меня мужчина в чёрном смокинге с убранными назад волосами и, похоже, обильно зафиксированы гелем.
— Да?
Понимаю, что вижу его впервые и он слишком шикарно одет для охраны. Возможно, один из важных гостей. Я могу не всех знать.
— А вы и правда прекрасны. — говорит с завораживающим блеском в глазах и делает шаг ко мне.
Ёжусь. Все мои волоски на теле, кричат об опасности. Такое бывает редко, но он не внушает мне ни капельки доверия.
— Будет досадно отдавать вас русской мафии.
Хватает меня за руку и тут же закрывает рот рукой, прижав меня к стене.
Не успеваю ни спросить кто он, ни убежать. Хватка грубая и резкая. И уж никак я не ожидала, что на меня нападут в собственном доме.
Ведь дом Россо — это крепость. Но видимо, наши стены уже давно пали. Раз этот мексиканец, а сейчас я даже не сомневалась, к какой мафии он относится, так просто вошёл и до сих пор не был замечен.
Похоже, у Лукаса образовалась огромная дыра в безопасности.
Или наша семья уже и правда на грани…
— А без тебя, — приближает своё лицо максимально близко, что я вижу жажду крови в его глазах. — Семье Россо нечего предложить Джинну.
Его слова как пуля проникают в голову. Быстро с острой болью, что разрастается всё сильней и давит. Пульсирует.
Его слова значат одно. Он хочет убить меня.
Неужели мексиканцы настолько испугались Джинна?
Он и правда может их уничтожить? У него столько власти?
Братья говорили, что он силён, но всё же любая борьба мафий — это целая война. И иногда, если силы равны, то исход неизвестен. А мексиканцы очень сильны. Настолько, что не только наша семья, но и многие другие, до сих пор стараются либо не связываться с ними, либо уже пали.
Пытаюсь применить один приём, чтоб вырваться. Оттачивала его как раз недавно, но не успеваю. Этот прилизанный что-то вкалывает мне в шею.
Моё тело чуть ли не мгновенно перестаёт слушаться и оседает.