Хочу…но сбудется ли?

— Да ты продажная шлюха, которая решила спать с мужиком. Причём с чужаком, за услуги, что он окажет вашей семье. И ты будешь меня ещё носом тыкать. У нас с Луи была любовь. И он ещё вернётся ко мне. Вот увидишь. Хотя нет, не увидишь. Ты же будешь работать подстилкой для мерзкого русского мужика.

Столько яда Мирида ещё не выплёскивала. Что с ней? Неужели из-за слуха, что Луи снова пытался меня вернуть?

И да, пытался и пытается до сих пор. Только вчера его заблокировала. Надоел со своими звонками. Да и если Джинн увидит, будет тоже плохо. И не только мне, но и ему. Я уже в статусе его невесты. И меня обсуждает всё. Поэтому если узнают, то плевки в мою сторону будут уже ощутимыми.

— Ты даже волоса моей невесты не стоишь, поэтому не стой так близко. Воняет.

Широкая мужская ладонь хватает Мириду под локоть и оттаскивает от меня очень грубо и так резко, что она чуть не спотыкается.

Я не видела, когда он приехал и как подошёл. Мирида стояла прям надо мной и закрывала весь обзор. Ведь ставать я даже не думала. Специально так её вначале игнорировала.

А поэтому не знаю, как много он услышал, но, похоже, последние, сказанные ею слова, всё же долетели до его уха.

— Да…к…как…ты, — вскипает она, от ярости еле выговаривает слова, а потом всё же ловит равновесие и смотрит прямо на него. Её глаза расширяются, растерянность так и читается.

О, дааа… он умеет производить впечатление. А ещё, как бы я ни отрицала, этот Джинн, очень красивый. Грубоватые черты, конечно. И этот холодный голубой взгляд всё портит, но красивый. И, видимо, ТАКОГО человека мне в мужья она точно не ожидала увидеть.

Но всё же быстро собирается и неуверенно, но произносит:

— Да, ты хоть знаешь, кто я? Кто моя семья?

Хвастаться своей семьей Мирида любит больше всего. Влияние всё же у них много.

— Да мне насрать, — Джинн не расшаркивается и даже не думает быть помягче. Похоже, первая фраза в её адрес, это и было самое мягкое. — Пусть твоя семья молится, чтоб гнев Джинна не дошёл до них. Иначе я сотрясу горы и моря, чтоб ни тебя, ни твоей семьи больше на этой земле бог не смог создать.

А нет, это я так понимаю его мягкость. Правда, слова может быть и не грубые, зато тон голоса, взгляд и атмосфера, что сейчас поглотила весь воздух. Закрыло солнышко и перекрыла кислород, окутала нас в купол и было направлено всё на стерву. Которая побледнела и даже думаю не от его слов, а именно как они были сказаны. Я сама поёжилась.

— Ещё раз скажешь в адрес моей невесты хоть слово. Или подойдёшь ближе, чем на пятьдесят метров, я отдам твою шкуру своим русским мужикам, и они выебут тебя во все щели. Понятно?