Бегу со всех ног в противоположную сторону. Огибаю пару домов и стараюсь забежать в самый узкий проулок.

— Привет, синьорина. — перехватывают меня за талию, почти на лету мужские руки. Сразу же в ноздри попадает запах дешёвой сигареты.

Поймали! Вот же, дьявол!

Но мне удаётся вырваться. Спасибо урокам самообороны. И только я обрадовалась, что заломила руку мерзкому мексикашке, как чувствую метал пистолета у себя на виске.

Одно радует, из него ещё не стреляли. Иначе у меня бы остался, ожог на коже, от горячего ствола.

— Рыпнешься и твои мозги останутся во-о-он на той стене. Будут украшать её своими багровыми разводами.

Пробирает до дрожи во всём теле от его слов, голос и дым, что он выпускает в моё лицо. Я не вижу его. Он нависает надо мной со спины. Но чувствую, как этот человек опасен и кровожаден. И ему ничего не стоит исполнить свою угрозу. Тем более я Россо. Мы враги, всё равно мёртвая я лучший трофей для них, чем живая.

Меня всю трясёт, но стараюсь удержаться на ногах. Дышу часто и прерывисто то ли от бега, то ли уже от страха. Что заполняет лёгкие, проникая в каждую клеточку. Заставляя дрожать сильней.

Хотя бы за отца отомстила. Успокаиваю себя этой мыслью и закрываю глаза.

Я не готова к смерти, но лучше пулю в лоб, чем они будут делать со мной вещи и похуже. Я уже не маленькая девочка, и папы рядом нет.

* * *

Слышу мерзкое поскрипывание, будто кто-то на качели катается, и смазать её забыл. Глаза открыть не могу, ощущение будто песка туда насыпали, такое же и во рту. Меня не били по голове и не выстрелили, а снова что-то вкололи, отчего в этот раз я отключилась полностью. Но побочки и отходить от этого укола мерзко. Еле приоткрываю глаза, вижу полоску света. Резкая боль в кистях рук. Епт твою мать. Так это я так мерзко скриплю.

Мои руки обвязаны верёвкой, а сверху ещё и железная цепь, на которой я в общем то, медленно покачиваюсь. Меня подвесили на руки. Боль адская. Не выдерживаю и немного мычу. От боли, голова начинает соображать ясней, и я полностью открываю глаза.

Нахожусь в каком-то заброшенном ангаре. Вначале мне кажется, что одна и лишь тишина мне подруга. Но слух обостряется и будто в отдалении слышу речь мексиканцев, потом и звуки избиения. Там кого-то пытают и истязают. Эти звуки всегда пробирают до самых косточек, и я их не с чем не спутаю.

Однажды я проснулась, и мне захотелось попить. Спускаясь в гостиную, увидела, что дверь в подвал открыта. Отец никогда не разрешал мне туда спускаться. И мне было безумно интересно, что там. А ещё оттуда доносились странные приглушённые звуки, и я, ведомая любопытством восьмилетней девочки, начала спускаться. Приоткрытая внизу дверь позволила увидеть, как отец наносит удар кулаком незнакомому мужчине в живот и тот с характерными стонами падает на пол.