— Ты должна вымолить у него прощение. И как хочешь, что хочешь делай, но верни его доверие, и пусть он возобновит помолвку! Иначе… — он останавливается напротив меня и угрожающе трясёт пальцем, — нам не жить. Мы без него не справимся в мексиканцами.
— Как я, по-твоему, это сделаю⁈ Пересплю с ним, я, если что ещё и девственница!
— Девственность переоценивают! Надо будет раздвигать перед ним ноги, раздвинешь. Времена беззаботного детства прошли, сестричка! Отца больше нет, мы тебя уже не можем так защитить. Пора бы и тебе позаботиться о семье!
Обида от его слов начинает резать глаза. Влага непроизвольно появляется. Адам никогда так со мной не разговаривал.
— Он не расторгнет соглашение. И без меня всё исполнит, — говорю очень тихо. Вспоминаю его слова. Рассказываю о том, что он давал мне подумать и что даже при отказе, всё равно обещал помочь.
Братья скептически выгибают брови, и видно по их моськам, что они в это тоже не верят.
— Мы не можем так рисковать, — подаёт голос Ринат, что в отличие от брата сидит спокойно в кресле и лишь иногда почёсывает свой подбородок.
— Это точно. Тем более, ты тогда ещё не пыталась его убить. — зло выплёвывает Адам. — А знаешь ли, это как бы другие обстоятельства. — кривит лицо в едкой гримасе.
Хочется кинуть в него подушку. Но сдерживаюсь. Неуместно. Не тот разговор для такого.
— В общем, Мина, — немного успокоившись и, выдохнув, Адам снова поворачивается ко мне и продолжает угрожающим голосом. Будто неба на землю упадёт, — Мне насрать, как ты это сделаешь, но он должен на тебе жениться. Соблазняй, верти задницей, переспи с ним, в конце концов, но верни его доверие и интерес.
С этими словами выходит из моей комнаты и хлопает громко дверью.
Я хватаю подушку и со всей злостью начинаю в неё орать, прижимая крепко к лицу.
— Он прав, Мина, — спокойный голос Рината, бесит даже больше, чем разъярённый Адам.
— Как я это, по-вашему, сделаю⁈ У меня даже отношений никогда нормальных не было. А вы мне соблазнить предлагаете мужика на опыте. Так и ещё которого убить пыталась. Я что подойду и скажу, что нечаянно, прости меня, пожалуйста, и похлопаю невинно ресницами?
Выговорившись, падаю на подушки и бешено начинаю колоть руками по кровати.
Бесит всё! Вся ситуация и её безвыходность.
— Да он меня и на метр к себе не подпустит теперь.
— Он согласился помочь, только после того, когда дед предложил тебя. Ему был неинтересен наш бизнес. Оставил тебя в живых, даже после того, что ты сделала. А ещё предлагал тебе свободу. — монотонно перечисляет Ринат чистые доводы. — А это значит лишь одно, Мина…