— Времена изменились, старик. И уже многие кланы под ними, и ты это знаешь, здесь нет ничего такого, если мы могли заработать и оставить семью целой.
Боже! Он продался им! Ринат, что же ты наделал?
Мне хотелось всё высказать, но в присутствие деда, как обычно, сдерживалась. Я его слишком уважала и почитала. И всё же в меня вдолбили слишком хорошо, то, что пока глава клана говорит открывать рот нельзя и нужно вначале спросить разрешения, а уж потом излагать свои мысли. И я молчала. Держалась на последних силах, стискивая пиджак дедушки в мокрых ладонях.
— Ты мерзок. И не достоин быть главой клана Россо. — тот металл, что проскользил в голосе деда, говорил о том, что он всё решил.
— А это мы ещё посмотрим.
Шум выстрела до сих пор в моих ушах. Оглушает и поглощает все остальные звуки. Даже мой крик, который вырвался от ужаса. Ринат выстрелил. Пуля вошла в лоб деда, так, будто всегда там была. Он рухнул на пыльный пол и не издал ни звука. Открытые и безжизненные глаза потухли почти сразу, стоило голове коснуться пола.
И это воспоминание снова проходится по мне новой волной озноба.
Джинн открывает мне дверь машины и не просто подаёт руку, он сам вытаскивает меня и несёт на руках в пентхаус. Я не различаю, тот же это дом, что жила временно моя семья или другой. Мне всё равно. Я прячусь лицом в грудь Джинна и хочу заплакать, но не могу. Всё стоит комом и просто не слушается, тело меня совершенно не слушается.
— А теперь ты, — голос Рината до меня доходит словно из бункера. Я поднимаю голову на него. И с полным ужасом не могу ещё осознать, что он это сделал. Он выстрелил.
— Как только приедет Джинн, ты выйдешь из этого дома и выстрелишь ему в грудь. Ты ведь хорошо стреляешь, Мина. Я знаю, мы ведь часто с тобой соревновались в тире.
Ринат хладнокровно перешагивает через тело деда и подаёт мне пистолет.
— Я не сделаю этого. — еле шевеля губами, произношу почти шёпотом. Смотря в темные и жестокие глаза Рината. Там безумие, злость и холод. Его ни капли не волнует, что он выстрелил в родного деда. И будто ни в чем не бывало перешагнул через его труп.
Он тут же хватает меня за волосы на затылке, и я стискиваю челюсть, чтоб не закричать.
— Сделаешь, иначе отправишься вслед за дедом. Хочешь жить? Умей вертеться.
— Ринат, я думаю…
— Заткнись! — рявкает на Адама Ринат и только сильней сжимает мои волосы и тянет до боли. Я не вижу Адама, но по голосу понимаю — он в ужасе.
— Поняла меня?
— Да, — еле выдыхаю вместе с шипением. Слишком сильно он оттягивает волосы. Будто пытается их вырвать.
Он отпускает и суёт мне грубо прямо в живот пистолет.