Отпустив гауптмана Шульца, причем демонстративно почтительно обменявшись рукопожатиями (все же любимец у командующего 1-й Крейсерской эскадры — а это обстоятельство требовалось особенно учитывать), генерал-майор Люттвиц пребывал в радостном настроении. Впервые за две недели ожесточенных боев у горы Лонгдон, ставшей самым настоящим символом обороны Фолклендов, он стал полностью уверенным в конечном победном результате. Только теперь барон оценил во всей красе дьявольский план вице-адмирала Лангсдорфа.
Дать возможность высадить англичанам войска, но нанести при этом как можно большие потери. А затем медленно отступать к Порт-Стенли, ведя арьергардные бои на всех пригодных для обороны рубежах, устраивать засады, постоянно совершать ночные атаки и обстрелы, нападать малыми диверсионными подразделениями на растянутые тылы противника. Тем самым измотать долгим и кровопролитным маршем британскую инфантерию. Чтобы она подошла к оборонительным позициям у горы Лонгдон, прикрывавших Порт-Стенли с западного направления, совершенно обескровленной и смертельно уставшей.
И это удалось совершить!
Наступившие холода, вечная сырость, мокрый мох и камни, отсутствие топлива — все это деморализовало англичан за десять дней, хотя поначалу их атаки были яростными, и только обилие пулеметов у защитников крепости позволило отразить бесконечные штурмы. И не все так просто — дважды королевские пехотинцы врывались на гору Лонгдон — потребовались значительные усилия немецкой инфантерии, которую поддержали точным огнем береговые батареи, чтобы отбить господствующую высоту.
Отсутствие топлива — каменный уголь в мешках не наносишь, а гужевого транспорта у англичан не стало (лошадей перестреляли снайпера и диверсанты), а, значит, горячей еды с просушенной над огнем одеждой, надломило дух осаждающих. А большие потери, главным образом больными, хотя убитых и раненных от пулеметного огня тоже хватало, окончательно деморализовали британских солдат и моряков десантных отрядов. И вот их командующий генерал Гоф окончательно осознал всю гибельность дальнейшей осады, которая привела к фактическому окружению вверенных под его командование войск.
Перебежчики, в основном ирландцы и буры, несколько сотен, которые прибыли с южно-африканской эскадрой, на все падежи склоняли командующего экспедиционным отрядом английского генерала. Они же и стали проводить агитацию, склоняя соотечественников к мятежу против империи. Тем более, многие из потомков голландских переселенцев прекрасно знали, что на родине восстал ряд воинских формирований буров, во главе которых стал генерал Морис Марвиц. И, судя по всему, агитация достигла их ушей, раз бурское «коммандо» сняли с позиций за массовое дезертирство. К немцам уже сбежало до сотни перебежчиков, выразивших жаркое желание повоевать вместе с рейхсвером против британцев.