Глава 4
«Главный довод рейха»
февраль — сентябрь 1916 года
Командующий 1-й Крейсерской Эскадры
вице-адмирал граф фон Лангсдорф
Фолкленды
— Хорошо, что мы не ушли, несмотря на категорический приказ рейхсграфа! Иначе бы совсем было худо…
«Карманный линкор» содрогнулся всем корпусом — два 330 кг снаряда отправились к едва видимому силуэту британского крейсера. Подступавшая темнота прерывала идущее уже три часа сражение. Четыре германских крейсера дрались против шести британских. Среди последних старый знакомец «Минотавр», однотипный ему «Шеннон» и четыре устарелых броненосных крейсеров типа «Кресси» (три из шести построенных утопила в одной стычке субмарина Отто Веддигена) или типа «Дрейк», их немного улучшенной версией («Гуд Хоуп», флагман контр-адмирала Крэдока погиб в бою при Коронеле). Разобрать с такой дистанции было трудно — четыре трубы, две башни в носу и на корме, в каждой по 234 мм пушке, судя по всплескам и попаданиям. Впрочем, уже пяти — головной крейсер во второй колонне нахватался снарядов с «Фатерланда», потерял скорость и отстал, на нем бушевали пожары. Остальные пять продолжали преследовать германскую эскадру, отходящую на четырнадцати узлах. «Шарнхорст» под адмиральским флагом ощутимо сдавал, машины на нем за двухлетнее плавание окончательно разболтались. Идущий за ним «Гнейзенау» горел, чуть накренился на борт. Но продолжал яростно стрелять по своему противнику, наголову превосходившему германские крейсера. Бортовой залп «близнецов» потопленного «Дифенса» свыше одиннадцати центнеров (4-234 мм и 5-190 мм пушек), в то время как немецкие гросс-крейсера могли ответить выстрелами из 6-210 мм орудий, с совокупным весом снарядов едва в тринадцать центнеров, но германских, чья масса вдвое меньше.
«Хорошо, что на море достаточно сильное волнение, и пока ни нам, ни англичанам, не удается задействовать шестидюймовые пушки. Тут британцев Шпее перехитрил, поставив в подветренную сторону, как при Коронеле. Казематы заливает волнами, и они лишь изредка подают «голос», и то с самых верхних», — Лангсдорф усмехнулся. Мысли текли спокойно, сейчас он полностью уверился, что прорыв из обреченного Порт-Стенли удался. Да и схватка двух германских гросс-крейсеров при таком волнении не была обреченной, отнюдь. Шесть 280 мм и восемь 210 мм пушек давали вдвое больший по весу бортовой залп, чем восемь башенных 234 мм орудий англичан, которые не могли задействовать свою многочисленную среднекалиберную артиллерию — 32 ствола против восьми у немцев.
«Крейсера Шпее уже не жильцы — Максимилиан все прекрасно понимает, потому и подставил их под «минотавров», принимая на себя все снаряды, которые, при худшем для меня раскладе, могли попасть в «карманный линкор». Уберег от «минотавров», они действительно опасны — нахватались бы «подарков» и тогда прощай Германия — с такими пробоинами в шторма не ходят, а сразу же тонут! Но наш рейхсграф чрезвычайно предусмотрителен, как удачно выбрал позицию — это талантливый флотоводец!»