— Я все понимаю, ваше сиятельство! Каковы ваши предложения? И что мы вообще можем лично решить с вами?

Послесловие ко второй части

30 июля 1922 года

Берлин

— На Вашингтонской конференции нам пришлось сделать определенные уступки, экселенц, но зато в главном мы отстояли свои позиции. Хотя тут подыграли американцы — попытка Британии, что в долгах как в шелках, навязать гегомонию сильно разозлила американцев. У нас, англичан и САСШ по 525 тысяч тонн водоизмещения на 15 линкоров, у японцев 315 на девять таких кораблей полного водоизмещения, что их порядком разозлило. Франции, России и Италии отвели по 175 тысяч тонн — на 5 линкоров, а всем странам подписантам по 105 тысяч тонн — как раз на три корабля и хватит. Максимилиан, нас признали равными в морских делах! Об армии речь вообще не шла — и так всем было ясно, что тут мы не уступим своих позиций в мире ни на йоту! Согласились лишь на квоты, ограничивающие численность состава вооруженных сил, и отказ от всеобщей воинской повинности с переходом всех подписантов на контрактные армии.

— Лондон сговорчив только потому, что не понес существенных потерь — в принципе именно наш рейх гарантировал Британской империи неприкосновенность всех ее колоний. Как тогда ты и предложил Черчиллю, что ныне снова стал значимым политиком. Да и что они отдали? Половину Кипра грекам — но те на острове живут тысячи лет, когда саксы в шкурах бегали. Да и нам нужно было как-то рассчитаться с эллинами за их участие в войне. Буры снова добились независимости — однако Наталь остался за англичанами, зато у нас Лоренсу-Маркиш, через который мы контролируем их торговлю. Как и Джибути позволяет держать Эфиопию под нашим влиянием, — гросс-адмирал Шпее усмехнулся, наклонив седую голову. Более трех лет нервотрепки, причем причудливо поделенных на две части — одна в холодной Антарктике, другая в знойной Африке, сильно отразились на его здоровье.

Страшная была война — дважды Шпее покидал свои тонущие флагманы — «Шарнхорст» у Фолклендов, «Блюхер» у Мадагаскара, где остов этого крейсера и сейчас высится печальным монументом прошедшей войны. А сам Лангсдорф на своем отремонтированном «Фатерланде» с новыми легкими крейсерами «Кельн» и «Бремен» в начале 1917 года смерчем промчался по Атлантике, где вместе с подводными лодками устроил погром английским трампам, что осуществляли доставку грузов из Нового Света. За этот дерзновенный рейд, он и получил чин генерал-адмирала кайзерлихмарине и подкрепил свою известность во всем мире, благо англичане ему сделали рекламу, назвав «самым удачливым корсаром кайзера».