— Мы достаточно сильны, чтобы не обращать внимания даже на такие неприятные потери!
Черчилль раскурил привычную сигару и задумался. Несомненно, он уже выступил перед правительством, отстаивая программу усиления флота адмирала Фишера, хотя «Джекки» привычно «занесло» совсем не в ту сторону. Он предложил построить два линейных крейсера по типу «улучшенного Тайгера», но с заменой восьми 343 мм на более крупнокалиберные шесть 381 мм орудий. Бортовую броню предложил оставить как на «Инвинсибле», то есть всего в жалкие шесть дюймов (152 мм).
Вот тут даже искренне симпатизирующий ему Черчилль встал на дыбы — в ходе короткой дискуссии сошлись на сакраментальных девяти дюймах (229 мм). Зато попытку «протолкнуть» реинкарнацию злосчастных «гончих» с артиллерией из 4 — 381 мм пушек, скоростью в 30 узлов и броней в… 76 мм в правительстве встретили в «штыки». Политики и моряки яростно протестовали против «картонной брони» охотников на вражеские рейдеры американской постройки (хотя против такой версии яростно протестовали в Вашингтоне, но Лондон заявлениям янки уже давно не верил). После долгого и ожесточенного спора сошлись на необходимости построить два корабля, но с броней в 178 мм. Как показал опыт боев, такая броня хорошо держала 210 мм, и, в большинстве случаев, могла выстоять и при попадании 280 мм снарядов германских рейдеров, этих современных пиратов!
Младший флагман 1-й Крейсерской Эскадры
контр-адмирал граф фон Лангсдорф
Северная Атлантика
Дождь моросил, сырой ветер обжигал лицо — обмундирование даже под прорезиненным плащом давно промокло и задубело. Плавание через Фарерские острова в зимнюю пору то еще удовольствие. Но такая погода играла на руку немцам — прорыв в Атлантику целого десятка кораблей и транспортов прошел как по маслу. Гросс-адмирал Тирпиц не только обеспечил прикрытие данного прорыва крейсерами Хохзеефлоте, но провел целую операцию по отвлечению британского флота к Доггер-банке, и, судя по поступающим радиограммам, весьма небезуспешную.
— Надеюсь, у нас все получится, — задумчиво пробормотал Лангсдорф и, спустившись по трапу, направился в собственные апартаменты, которые уже занимал не по праву командира броненосца, а как младший флагман 1-й Крейсерской (Южно-атлантической) эскадры. Переодевшись в сухую одежду, с кружкой горячего грога, усевшись в мягкое кресло, контр-адмирал принялся размышлять.
«Фатерланд» и «Альтмарк» провели в Германии всего три недели, которые слились в одни непрерывные круглосуточные ремонтные работы — корабли лихорадочно приводили в порядок перед возвращением в южную Атлантику. Надо отдать должное экипажам «пришельцев из будущего» — списаться на берег никто не пожелал. Выросшие в Третьем Рейхе немцы даже в мыслях не допускали подобный шаг, который считали шкурничеством и дезертирством. Наоборот, Кранке, Ашер и другие офицеры «Фатерланда» прилагали массу усилий, чтобы уговорить нужных специалистов отправится на производство — ценность таких кадров для будущей победы была слишком высока, чтобы их направить в длительное плавание в антарктические воды. Передали даже личное распоряжение кайзера Вильгельма — перед волей монарха ослушники склонили головы и направились на авиационные, оружейные и автомобильные заводы и за пульманы конструкторских бюро.