— Интересно, что сейчас думают «первые лорды» Фишер и Черчилль? Хотелось бы знать их планы, — задумчиво пробормотал Лангсдорф и отхлебнул горячего напитка — красное вино со специями сильно взбадривало, особенно в такую ненастную погоду. Но не пройдет недели, как наступит тропическая жара и о нынешнем холоде все забудут, как о страшном сне…

— Радиограмма из Адмирал-штаба, экселенц! От гросс-адмирала Тирпица! Победа!

После аккуратного стука в дверь зашел шифровальщик и протянул листок бумаги — глаза молодого офицера горели горячечным торжествующим блеском. Лангсдорф впился в строчки глазами, буквально проглотив текст и взмахом ладони отпустив связиста. Задумался, подперев рукою подбородок и раскурив очередную сигару, благо их запас, как казалось, был нескончаемым —наследие прошлого рейда .

«Так, старина Тирпиц выжал практически все из ситуации, как шестью неделями раньше это проделал рейхсграф Шпее. Попросту говоря, реализовал добротную домашнюю заготовку, как сказали бы шахматисты. Но победа впечатляет сама по себе, ведь сотворили ее наши моряки — два линейных крейсера и четыре броненосца потоплены, несколько кораблей повреждены. Пару «таунов» и дюжину эсминцев можно считать приятным бонусом в общую копилку — размен на старый «город» и полдесятка больших миноносцев достаточно выгоден. Победа?! Еще какая! Но все дело в том, что она сделана за счетпослезнания , и таких шансов у нас больше не будет. Теперь придется побеждать только за счет опыта и умения, и само собой, благосклонности Фортуны, на счет последней не стоит обольщаться. Так что драка предстоит крайне серьезная, в которой кровь из носу нужно победить и выжить. Выжить обязательно! Меня ждет Руфи!»

При мысли о Хагер Лангсдорф моментально лишился остатков сна — он не заметил, как задремал в мягком кресле и был разбужен шифровальщиком. Щека словно наяву ощутила тот первый робкий девичий поцелуй и сказанные шепотом на прощанье горячечные слова — «только ты обязательно вернись, Ганс, я буду вечно ждать тебя!»

Первый Лорд Адмиралтейства

Уинстон Черчилль

Лондон

Первый Лорд Адмиралтейства любил смотреть настенную карту мира — в его глазах то был зримый символ владычества Британской империи над цивилизованным, и не только миром. Вот и сейчас его взгляд уцепился за обведенные красным грифелем пятна — судьба африканских колоний Германии, дерзнувшей бросить вызов, была фактически предрешена.

Маленькое Того уже захвачено вторгнувшимися французскими и английскими колониальными частями после чисто номинального сопротивления. Теперь на очереди Юго-Западная Африка, которую в Кейптауне привыкли называть Намибией — практически безлюдная страна, расположенная в пустынной жаркой местности. Туда уже отправлены южно-африканские войска из английских колонистов и африканеров под командованием генерала Боты — одного из тех упертых буров, что пятнадцать лет тому назад сражался против британских экспедиционных дивизий. И возможно, им приходилось побывать в боях противниками. Но сейчас бывший принципиальный враг сражается за интересы Британской империи, служение которой Черчилль сделал смыслом своей жизни.