— Хм, интересно. А Прохор, тот, что в магазине за охрану, к Катерине каким местом?

— Да никаким. Хотя кто их знает, я ж за ней не слежу.

С улицы донесся цокот копыт по брусчатке, и в дверь постучали.

— Войдите, — ответил дежурный.

— Добрый день. — В комнату бочком протиснулся худощавый пожилой человек в коричневом костюме и очках. — Я Хигматулин, — представился он. — Мне сказали, что курьер с письмом меня ждет.

— Да, — кивнул дежурный. — Вот он, курьер ваш.

— Здравствуйте. — Стас привстал и протянул Ренату Маратовичу руку. — Стас.

— Очень приятно, Ренат. Так что же за письмо у вас ко мне?

— Давайте по улице прогуляемся, — предложил Стас. — Там все и обсудим.

— Ну хорошо, как скажете.

Оба вышли из проходной и, немного отойдя в сторону, остановились.

— Вот, — протянул Стас конверт.

Ренат Маратович взял в руки прямоугольник помятой коричневой бумаги, протер рукавом очки и, нацепив их на нос, принялся крутить конверт, тщетно пытаясь отыскать данные отправителя.

— От кого это?

— Имя Лаврентий Кузьмич вам говорит о чем-нибудь?

Худое лицо врача медленно вытянулось, глаза за линзами округлились, на подрагивающих губах появилась робкая улыбка.

— Лавр⁈ Как… Где он сейчас? Во Владимире? У него нормально все? Вы ведь с ним виделись? Лавр, Лавруша… А я-то уж думал, что пропал он совсем. Мы же с детства с ним знакомы. Вот так новость! Как он? Работает? Семью не завел еще?

— Ренат Маратович, подождите. — Стас успокаивающе поднял руки. — Там дело немного другой оборот приняло.

— Что такое? У него проблемы какие-то? Ну, рассказывайте же! — затараторил врач и, не дожидаясь ответа, принялся нетерпеливо вскрывать конверт, выудил наконец письмо, развернул и быстро забегал глазами по строчкам, мрачнея с каждой секундой. — Боже мой! Боже мой! Как же это вышло? Лавруша, Лавруша…

— Да вы не переживайте так, — попытался успокоить Стас. — Нормально у него там все, жив, здоров. Это же самое главное.

Но Ренат Маратович его, казалось, не слышал. Он перевернул листок, испещренный мелким, по-врачебному неразборчивым почерком, и уже молча, с чрезвычайной сосредоточенностью продолжил глотать текст глазами, мельтешащими слева направо.

— Как все это… странно, — подытожил наконец Ренат Маратович, запихивая письмо во внутренний карман шерстяного пиджака. — Очень странно. — Его лицо приняло задумчивое выражение, блуждающий взгляд заскользил в неопределенном направлении и, неожиданно резко сфокусировавшись, остановился на Стасе. — А вы, значит…

— Нет, нет, нет, — помотал Стас головой. — К банде отношения не имею, если вы об этом подумали.