Через минуту в трубке послышался чей-то голос, и зализанный снова приложил ее к уху.

— Добрый день. Ренат Маратович? Очень приятно. Старший дежурный СБ говорит. Вас тут на южной проходной курьер ожидает с письмом. Угу. Подойдите, пожалуйста, если вас не затруднит. Хорошо, давайте. — Дежурный положил трубку на рычаг и обратился к Стасу: — Минут через пятнадцать подойдет.

— Спасибо большое.

Зализанный откинулся назад и некоторое время листал какой-то старый замызганный журнал с фотографиями странно одетых людей, судя по всему, давно уже мертвых, потом, вздыхая, отложил свое чтиво в сторону и, скрестив руки, уставился на Стаса, сидящего по другую сторону широченного стола. Тот молча осматривал скромное убранство комнатушки. В воздухе повисло неловкое молчание. Наконец хозяин «кабинета» еще раз глубоко и нарочито шумно вздохнул, оторвал задницу от кресла и, перегнувшись через стол, почти ложась на него, дотянулся-таки до вожделенных монеток, после чего грациозно вернулся обратно и убрал честно заработанное в выдвижной ящик.

Стас закончил рассматривать паутину в углу над шкафом и решил скоротать оставшееся до прихода адресата время непринужденной беседой.

— Можно вопрос задать, с делами не связанный?

— Попробуй, — уклончиво ответил зализанный, перейдя на «ты» в одностороннем порядке.

Видимо, он посчитал, что после такой интимной процедуры, как дача взятки, официоз в общении излишен.

— Тут недалеко, у западных ворот, магазинчик есть оружейный.

— Ага.

— Ты хозяйку тамошнюю случайно не знаешь? — решил ответить взаимностью Стас.

— Вот оно что, — ощерился дежурный, и мутные глаза его блеснули маслянистым отливом. — Катериной заинтересовался? Понимаю. Баба видная. Только вот характер у нее…

— Встречается с кем-нибудь?

— Встречается? Хе-хе. Такие, как она, не встречаются, юноша, такие душу через жопу вынимают, прищемляют яйца каблуком, выворачивают карманы, а потом хоронят в сосновом гробу, что подешевле.

— И откуда у милой девушки столь ужасная репутация?

— Милая, да, этого не отнять. Только не для тебя такая.

— Отчего же?

— Ну а какая ей польза от оборванца, у которого все имущество и есть только то, что при себе? Вот муж ее покойный, тот да, серьезный человек был. Магазин свой имел, дом, хоть и не в городе, но тоже ничего, а главное — ни детей, ни родни, вообще никого не было.

— И что?

— Поженились они. В церкви, с венчанием, все как положено. Катерина с ним как-то быстро уж больно сошлась, познакомиться еще не успели, а уже и свадьба. Петр от бабы этой голову потерял, начисто у мужика крышу снесло. В пятьдесят с лишним лет как пацан сопливый за ней волочился, счастливый был! Что ты! Месяца два это счастье у него продолжалось, а потом кто-то как-то случайно Петрушу зарезал недалеко тут, за околицей. Горевала Катя страшно. — Зализанный гаденыш театрально нахмурил брови и покачал головой. — Даже магазин, по наследству полученный, на пару дней закрыла. Вот такая любовь.