На полу возле прилавка, нелепо изогнувшись, лежало… туловище. Туловище при руках, ногах и с огромным нимбом, разметавшимся во все стороны красными лучами вокруг желеобразной розовато-серой субстанции в белых и багровых вкраплениях.
Стас несколько раз глубоко вздохнул. Мутная пульсирующая картинка немного прояснилась. Он слизнул кровь с порванной ладони, огляделся — три мертвых эсэсовца, мертвый Прохор в своем углу и мертвая… Стас скрипнул зубами, потер чуть онемевшее лицо, вытащил из-под Прохора стул, подпер им дверную ручку.
«Шума особого не было вроде. Сколько прошло времени? Должно быть, не много. Хорошо. Вещи. Вещи у Кати дома лежат. Туда нельзя. Нельзя… Да и хуй с ними».
Он глянул на стену с амуницией.
— Так, бля, что тут?
Руки сразу, будто на чистых рефлексах, потянулись к рюкзаку, безошибочно выбрав из пяти любимую модель. «Теперь… Сука, загадил все. — Стас скинул на пол обляпанную кровью плащ-палатку и потянулся к соседней. — Ладно, эту возьмем. Шинель. Ага, вот она, пойдет. Сапоги надо. В берцах задубеешь скоро. О. Какой? Сорок третий, отлично. Портянки. Годится. — Он накинул шинель поверх камуфляжа и, спешно запихивая „товар“ в рюкзак, переместился к витрине сопутствующих принадлежностей. — Топорик. Маловат, но ладно. Лопата. Ножик раскладной, сгодится. Так, это у нас что? Херня, херня. Стоп. — Рука потянулась к ПБС. — Ага, дайте два. Смазка. Надо бы еще дробовик прихватить, дорога дальняя, глядишь, и жратва закончится. — Он бросил взгляд на правую стену и тут же выбрал подходящий укороченный полуавтомат с неподвижным полиамидным цевьем и таким же прикладом. — Ну-ка. Вроде не убитый. — Ружье отправилось в стремительно наполняющийся вещмешок. — Патроны. — Стас обежал прилавок и, присев, начал копаться в коробках, сложенных под ним. — Ебануться! А „семерка“ где? Черт ногу сломит. — Глаз невольно скосился на мертвое тело справа, и совесть больно уколола промеж ребер. — Извини, Катюша. Извини. Мне сейчас это нужнее. А, вот они, родимые! Возьмем десяток, лишними не будут. — Коробки с мелодично позвякивающими боеприпасами отправились в ненасытное жерло рюкзака. — Раз уж дробовик прихватил, надо бы и картечью разжиться. Пачек пять хватит. И дроби еще пяток. Что у нас с гранатами? РГО. Возьмем пару. Аптечка, нужна аптечка. — Стас переместился вправо, стараясь не наступать в растекшиеся по полу кровавые ручейки. — Вот то, что нужно. Еда. — Он хлопнул ладонью по подсумку с бутербродами из ржаного хлеба и вяленого мяса. — Надо же, за весь день не притронулся, да и не хочется что-то. Так. Деньги. Серебро все у Кати осталось. С собой у меня четыре золотых. Хватит».