— Понятно, — вразнобой откликнулись школьники.

Уроки шли будто сами собой и, на взгляд Ивана и Марьи, представлялись очень интересными. Поначалу, конечно, было трудно — не учиться, а перестать бояться. Привыкшая к тому, что каждая ошибка означает боль, Марья сжималась во время проверки заданий учителем, да и Ване было не очень хорошо, поэтому собравшиеся вместе учителя задумались о происходящем.

— Жизнь у них была очень непростой, — сообщил приглашённый царёв лекарь, — за каждую ошибку им делали очень больно, а какое дитя любит боль?

— Значит, надо как-то переиначить эту привычку, — задумчиво ответил ему Мефодий Игоревич. — Но при этом не выделять…

— Ну, раз они боятся боли, то стоит поступать наоборот, — в тон ему ответила Берегиня Власьевна. — Но как бы хуже не сделать. Кикимора, ты что думаешь?

— Ну… Дети, когда ошибаются, расстраиваются же? — поинтересовалась у коллег Кикимора Александровна, и вот тут до учителей дошло, что она хочет сказать.

Пожалуй, это короткое совещание и позволило решить многие вопросы, не только проблему Вани и Марьи. Многие дети, как оказалось, боялись ошибки, но теперь… В тот же день, войдя в класс, Мефодий Игоревич улыбнулся немного напряжённо смотревшим на него ученикам, вздохнув, — планировалась проверочная работа, отчего двоим ставшим душами едиными было совсем не весело.

— Мы заметили, что вы сильно расстраиваетесь, ошибаясь, — заявил учитель. — Но без ошибок не бывает обучения, так устроен мир. Поэтому, чтобы вы не портили себе сердечки, мы решили, что за каждую ошибку вы будете получать… — заметив, как сжались некоторые школьники, Мефодий Игоревич понял, что делают они всё правильно. — Будете получать петушка на палочке.

— Ка-а-ак? — ошарашенно воскликнула Василиса. — Но мы же тогда ради сладости…

Учитель отметил себе — надо царевне сообщить о такой реакции, возможно, не всё ладно в Премудрой семье, но сейчас просто подтвердил свои слова.

— Если со сластями так плохо, что вы будете стремиться ошибиться ради этого, то пусть, — улыбнулся Мефодий Игоревич. — Даже так вы будете учиться, а петушков нам не жалко.

— Но… но… но… — Василиса явно едва держала себя в руках. Одна рука у неё на самом деле явственно дёрнулась.

— Мы никому не расскажем о ваших ошибках, — буквально добил её учитель, отчего девочка вдруг расплакалась.

Остальные ученики ошарашенно смотрели на неё, а вот Иван и Марья единым движением оказались подле Василисы, принявшись обнимать девочку. Судя по их реакции и понимающим взглядам, в семье ученицы было совсем неладно. Могли и царский указ, запрещающий берёзовую кашу в царстве, нарушить. И если это было так, то ситуация выглядела совсем плохо. Царевна Милалика такого не прощала.