Марье по тому, как реагировала их соученица, всё было понятно — она боялась не самого наказания, которое, судя по рефлекторным движениям, практиковалось, но того, что это наказание сопровождало. Поэтому бывшие агры просто вывели Василису из класса при молчаливом одобрении учителя, чтобы успокоить и дать выговориться. Им ещё в первый день показали комнату отдыха, где каждый мог посидеть наедине с собой. Именно туда подростки и направились.

Комната отдыха представляла собой круглое помещение, заваленное подушками, поэтому Василиса была уложена прямо на подушки и крепко обнята с двух сторон. Подумав, Марья принялась рассказывать о том, как в её жизни вдруг оказалось, что есть только Ваня, а больше никому она не нужна. Она вспоминала, как их приучали во всём винить себя, как наказывали за что угодно — обоих, как…

Вскоре Василиса уже горько плакала от этого рассказа, начав затем рассказывать сама. Всё Марья правильно поняла, это Ваня сообразил в течение рассказа. Но вот то, что могут быть родители, обращающиеся со своим ребёнком, как с… агром, для них обоих оказалось сюрпризом. Василиса агром точно не была, Марья это сразу же проверила — с индексом двойкой девочка не несла никому опасности. За что же с ней так поступали?

— Если плохо учусь, значит, я нехорошая и не люблю родителей, — с болью рассказывала Василиса. — Когда в начальной «очень плохо» получила, то мне выбор дали…

— Какой ещё выбор? — не поняла Марья.

— Ну, или я ухожу на улицу, или прошу, чтобы меня хорошей сделали… — опять заплакала девочка.

— Ты как хочешь, — негромко произнёс Иван, — но я не отдам её им. Может, они и премудрые, но…

— Да, — кивнула его любимая, очень хорошо понимая мальчика. — Не знаю, что с ними такое, но так совсем неправильно. Надо с мамой связаться!

Приняв это решение, Марья кивнула Ване, у которого на такой случай была в кармане заветная коробочка, а в ней миниатюрное блюдце и совсем уж маленькое яблочко. Изображение это блюдечко не передавало, только звук, но сейчас и звука было достаточно. Запустив движение яблочка по тарелочке, Ваня дождался, пока блюдце стало зелёным, и кивнул любимой.

— Мама! — воскликнула Марья. — Мамочка! Ты нам очень нужна, мамочка!

— Что случилось, дети⁈ — услышали они очень взволнованный голос мамы.

— Мамочка, тут девочку дома очень мучают, — сообщила Марья. — Можно мы её себе заберём?

— Вы в школе? — поинтересовалась сделавшаяся очень серьёзной Милорада. — Никуда не уходите, мы сейчас будем!

Именно такая формулировка заставила Милораду не только всполошиться самой, но, известив мужа, всполошить и царский дворец. Милалика такого действительно не любила, как не любили ни Алёна, ни Талита, именно поэтому к школе выдвинулся довольно внушительный кортеж карет.