Никто не стал спорить. Мы рванули к краю лагеря, не разбирая дороги. Земля под ногами трещала. Провалы появлялись прямо под ногами, приходилось прыгать через них на ходу.

Я спотыкался об обломки, едва держал равновесие. Левая нога подворачивалась на каждом шагу. Лок оказался рядом, подхватил меня под локоть стальной хваткой, дёрнул вперёд с такой силой, что едва не вывихнул плечо.

— Давай! Почти вышли! — рявкнул он прямо в ухо, и я заставил ноги работать быстрее, игнорируя боль.

Позади взорвалось что-то мощное. То ли остатки магического оборудования, то ли заряд, который сдетонировал от перегрузки. Ударная волна толкнула в спину горячей стеной, я качнулся, едва не полетел носом в землю.

Жар опалил затылок, волосы на шее словно завились от температуры. Ещё десять шагов. Я считал про себя, заставляя себя двигаться. Девять. Восемь. Семь.

Каждый шаг отдавался в висках, сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется наружу. Пять. Три. Два. Мы выскочили за край лагеря и рухнули на землю все разом, а аномалия за нашими спинами схлопнулась с оглушительным треском, который прокатился по округе как удар грома.

Тишина накрыла так внезапно, что в ушах зазвенело от контраста. Я лежал лицом в грязи, пытаясь просто дышать. Рот был полон пыли, на языке вкус железа и горечи. Медленно, с трудом, поднял голову, посмотрел туда, где секунду назад был лагерь.

Его не было. Вообще.

Только ровная площадка, будто кто-то стёр всё гигантским ластиком. Ни палаток, ни оборудования, ни тел. Земля оплавлена до состояния стекла, дымится лёгким паром.

По краям площадки тянутся чёрные борозды, где магия выжгла почву до самых корней. В воздухе пахнет гарью, озоном и чем-то химическим, от чего першит в горле и хочется кашлять.

Получилось. Мы закрыли разрыв. Уничтожили артефакт. Остановили вторжение. Охренеть.

— Все живы? — хрипло спросил Торс, поднимаясь на четвереньки.

Он выглядел так, будто его протащили по углям — лицо закопчено, на щеке рваная рана, одежда местами тлеет. Но двигается, значит, ничего критичного.

Лок выругался сквозь зубы, но кивнул. Кровь всё ещё текла из рассечения над бровью, заливала глаз. Он вытер её тыльной стороной ладони, размазал по лицу.

Я заставил себя сесть, проверяя повреждения на ходу. Рёбра целы — нащупал пальцами, надавил, острой боли нет. Кости на месте. Кровотечений нет, если не считать мелких порезов на руках и лице. Синяки, ссадины, эфирная перегрузка — переживу. Главное, что ничего не сломано, ничего не оторвано.

Получилось. Мы реально это провернули. Закрыли разрыв между мирами. Ещё немного, и меня бы размазало между реальностями или взорвало вместе с артефактом, превратило бы в месиво из плоти и магии.