В углу тлел костёр. Дым поднимался к потолку, расползался серой пеленой. Вокруг костра валялись грязные одеяла, свёрнутые тряпками подушки. Спальные места беспризорников.

Холл когда-то был роскошным. Я видел остатки былого величия. Мраморный пол — белый с серыми прожилками. Сейчас покрыт слоем грязи, в трещинах, но всё ещё мрамор. Высокие потолки, метров пять, не меньше. Лепнина — ангелы, виноградные лозы, какие-то фантастические звери. Половина осыпалась, но то, что осталось, впечатляло.

Широкая лестница вела на второй этаж. Мрамор, резные перила, ковровая дорожка. Ковёр прогнил, перила почернели от копоти, но конструкция стояла крепко.

Теперь логово для банды детей-беспризорников. В центре зала сидели дети. Я насчитал шесть, нет, семь человек. Возраст от десяти до четырнадцати лет. Играли в кости на тряпке, разложенной на полу. Кто-то жевал что-то — сухое мясо, судя по движениям челюстей. Кто-то грыз чёрствый хлеб.

Один мальчишка лет двенадцати сидел чуть поодаль, точил нож. Проводил точильным камнем по лезвию медленно, сосредоточенно. Скрежет металла о камень резал слух в тишине.

Они увидели меня. Игра замерла. Кости застыли в воздухе. Жевание прекратилось. Секунда тишины. Все смотрели на меня, не шевелясь. Оценивали. Потом мальчишка с ножом вскочил на ноги. Поднял клинок над головой.

— Чужак! — завопил он. — Бей его!

Дети рванули к оружию. Откуда-то выскочили палки, ржавые ножи, камни. Один мальчишка, самый крупный из всех, схватил меч. Настоящий боевой меч, хоть и старый, погнутый. Явно украденный у кого-то.

Они бросились на меня гурьбой. Кричали что-то нечленораздельное. Боевой клич уличных крыс, привыкших драться за каждый кусок хлеба.

Я создал эфирный щит. Серебристая стена выросла перед детьми за долю секунды. Плотная, непробиваемая. Свет от неё залил холл, отбросил тени в углы.

Дети врезались в щит на полном ходу. Первый мальчишка, что с мечом, ударился лбом. Отлетел назад, упал на задницу. Меч выскользнул из рук, зазвенел по мрамору. Остальные попадали следом. Кто-то покатился по полу, кто-то просто сел, держась за ушибленный лоб или нос.

Никто серьёзно не пострадал. Просто отброшены. Синяки будут, но не переломы. Двое попытались обойти щит с флангов. Девочка лет одиннадцати справа, мальчик лет тринадцати слева. Умные. Поняли, что в лоб не пройти.

Я связал их серебристыми нитями. Эфир выстрелил из моих ладоней, обмотал руки и ноги обоих детей, прижал к полу. Нити плотно легли на кожу, но не впивались. Держали крепко, но не причиняли боли.

Дети дёрнулись. Попытались вырваться. Безуспешно. Эфир держал надёжнее железных цепей.