— Начинайте с основ и денег, — скомандовал я, указывая на полки с контейнерами. — Потом артефакты и оружие. Всё тащите наверх.

Братья, не мешкая, принялись за работу. Они набивали найденные здесь же сумки и мешки всем, что попадалось под руку.

Тем временем Канавар лихорадочно искал что-то у дальней стены. Его движения становились всё более нервными.

— Где же, где же… — бормотал он себе под нос, перебирая какие-то свитки и коробки.

Я наблюдал за ним, делая вид, что занят осмотром артефактов. Лок и Торс уже дважды поднялись наверх с полными сумками и вернулись за новой партией. Ещё пара ходок, и все самые ценные вещи окажутся в нашей машине.

— Нашёл! — воскликнул вдруг Канавар, поднимая над головой небольшой каменный шар.

Гладкая поверхность шара переливалась всеми оттенками синего — от бледно-голубого до тёмно-сапфирового. Внутри, если присмотреться, клубился туман, словно крошечная буря была запечатана в камне.

— И что это? — спросил я, приближаясь к нему.

Канавар прижал камень к груди, словно защищая:

— Это то, что нам нужно. Теперь мы можем уходить.

— Покажи, — протянул руку, не сводя глаз с его лица.

— Зачем? — Солнцев отступил на шаг, пряча камень за спину. — Ты уже получил всё, что хотел. Основы, деньги, артефакты. Это… моё. Личное.

Я сделал ещё шаг вперёд:

— Покажи камень, Канавар.

— Нет, — он продолжал пятиться, пока не упёрся спиной в стеллаж. Несколько книг упали, подняв облако пыли.

Я резко выбросил руку вперёд, перехватывая его запястье. Канавар дёрнулся, но я был сильнее. Выкрутил его руку, заставляя разжать пальцы.

Камень упал на пол, чудом не разбившись. Я наклонился и поднял его, поворачивая в свете ламп.

— Это же… — оборвал сам себя.

Почувствовал, как камень слабо пульсирует в руке. Тюрьма элементалей! Но эта содержала всего одну стихию воды и то слабенькую. Более простой камешек, чем у меня.

Канавар сник, опустив плечи.

— Для чего она тебе? — спросил я, не выпуская камень из рук.

— Для прохода в сол, — Канавар нервно облизнул губы. — Повстанцы берут плату за проход. Этот камень… они его примут.

Я внимательно смотрел на него. В его глазах плескалась тревога, почти страх.

— Ты врёшь, — просто сказал я. — Не полностью, но частично. Этот камень важен по другой причине.

Канавар опустил голову:

— Прости, Марк.

— Ничего, — пожал плечами, возвращая ему камень. Посмотрим, что ещё интересного покажет Солнцев. — Забирай. Предпочитаю, чтобы люди сами рассказывали мне правду.

Он поднял глаза, в которых читалось удивление:

— Ты… отдаёшь его? После всего?

— Считай это жестом доброй воли, — усмехнулся я. — В этом мире их не так много.