Тюрьма элементалей. Другого выхода не оставалось. Я отпрыгнул, уходя от нового удара пантеры, и сунул руку в карман, нащупывая камень.
Пантера остановилась, словно почувствовав неладное. Её горящие глаза впились в меня. Твари ранга выше примитивного обычно более сообразительные.
— Беги, если можешь, — процедил я сквозь зубы, сжимая камень.
Вместо этого пантера зарычала и бросилась на меня в отчаянной попытке атаковать первой. Огонь на её шкуре вспыхнул с новой силой, превращая тварь в живой факел.
Одна проблема… Твою мать! В прошлый раз когда я укрепил тюрьму, то не продумал кое-что. И если я сейчас развею, то вылезут все четыре представителя стихий. А тогда нам конец.
Глава 15
Время словно замерло. Пантера нависла надо мной, огненная шерсть полыхала жаром, когти блестели смертоносными лезвиями. Я сжимал тюрьму элементалей в кармане, чувствуя её пульсацию. Четыре стихии, запертые внутри. Выпусти их — и беды не миновать.
А тварь всё приближалась.
«Думай, Марк, думай!» — отчаянно искал выход. За спиной Лок и Торс, оба не в лучшем состоянии. Впереди — пантера, готовая разорвать мне глотку. А в руке — магическая бомба, что уничтожит нас всех, если использовать её неправильно.
После того, как я укрепил тюрьму в прошлый раз, открыть её частично уже не получится. Либо всё, либо ничего. Либо…
В голову пришла крайне опасная идея. Увидел, как Лок и Торс отступают к границе разлома. Плевать! Я потянул в себя силу из тюрьмы элементалей. Не открывая её полностью, я брал лишь крохи, просачивающиеся сквозь трещины в камне.
Энергия устремилась по каналам моего тела. Сначала горячей волной, затем ледяным потоком, после — электрическими разрядами, и наконец — чем-то похожим на тяжёлый камень, заполняющий вены. Все четыре стихии смешались в моём теле.
«В последний раз это сработало… может, сработает и сейчас», — я набрал полные лёгкие воздуха.
— А-а-а-а-а! — вложил в крик весь эфир, всю поглощённую энергию.
Из моего рта вырвались видимые волны, серебристые с радужными вкраплениями. Одно кольцо за другим, они расходились по пространству разлома. Воздух вибрировал, сама реальность, казалось, дрожала от моего крика. Даже камни под ногами тряслись.
Пантера замерла, будто наткнулась на невидимую стену. Её огненная шерсть колыхнулась, языки пламени пригнулись, словно от мощного ветра. Она прижала уши к голове и начала медленно опускаться на землю. Лапы подкосились, будто из них выкачали все силы. Хвост безжизненно упал на землю, не выписывая больше яростных дуг в воздухе.
Наконец я закончил своё «пение». Горло немедленно обожгло огнём — настоящим, не метафорическим. Каждый нерв в голосовых связках, казалось, кричал от боли.