Тихий стук в дверь прервал мои размышления. Не дожидаясь ответа, Виктория проскользнула в комнату. Её глаза распахнулись, когда она увидела развернувшуюся здесь картину: двое здоровых мужиков в крови валяются на полу, я сижу на кровати, а рядом возвышается белый холмик одеяла, из которого доносится недовольное мурчание.
— Что здесь произошло? — выдохнула она, переводя взгляд с братьев на меня.
— А, пустяки, — махнул я рукой с деланным безразличием. — Парни устали, решили отдохнуть. День был… напряжённый.
— В крови? — скептически приподняла бровь Виктория, скрестив руки на груди.
— Ну, отдых у всех разный, — пожал плечами я. — Некоторые вяжут, некоторые читают, а Лок с Торсом предпочитают вырубиться, истекая кровью. У каждого свои причуды.
Виктория недоверчиво покачала головой, но решила не развивать эту тему. Её взгляд скользнул к белому холмику на кровати. Она помолчала, словно собираясь с мыслями, потом наконец произнесла:
— Марк, у нас гость.
— Гость? — переспросил я, напрягшись. — Кто?
— Канавар Солнцев, — лицо Виктории стало серьёзным. — Он пришёл один. Говорит, что должен рассказать тебе нечто крайне важное и как можно скорее.
Глава 5
Ну что ж встретим такого интересного гостя.
Лежать и страдать — занятие на любителя. Я не из их числа. Сколько можно валяться? Итак три дня вылетели из жизни. Тело, конечно, против моего решения, но кто его спрашивает?
Каждое движение отзывалось острой болью, будто кто-то вкручивал раскалённые гвозди в позвоночник. Хрен с ним. Переживу. Если я смог выдержать пытки карателей, то подняться с кровати точно сумею.
Хрен там плавал меня повалило обратно на подушку. Но сдаваться я не собирался. С третьей попытки удалось сесть. Комната качнулась и поплыла перед глазами, как палуба корабля в шторм.
Глубоко вдохнул, пережидая приступ тошноты. Эфир внутри едва уже работал — не больше искры в погасшем костре, но всё же давал какую-то надежду на восстановление.
Спасибо Амике, чтоб ей шерсть облезла. Мерзкая тварь умудрилась что-то сделать с моим телом. Не то чтобы я был благодарен, но…
Виктория Лучистова продолжала на меня смотреть.
— Ты… сможешь идти? — её голос дрогнул от удивления.
— Ну, технически я уже сижу, осталось всего ничего — хмыкнул я, чувствуя, как губы растягиваются в ухмылке, а рёбра отзываются новой волной боли. — Но прогресс налицо, не находишь?
Она молча подошла ближе, осторожно огибая тела братьев, всё ещё распластавшихся на полу. Кровь уже запеклась тёмными пятнами на досках. Торс лежал, раскинув руки, словно обнимал пол, а Лок скрючился, как умирающий богомол.