Обошли вокруг, к задней двери. Постучал условным сигналом — три коротких, два длинных.

Тишина. Потом тихие шаги, скрип половиц.

— Кто? — голос Ворста, напряжённый, настороженный.

— Свои, — ответил я. — Открывай.

Пауза. Долгая, тяжёлая. За дверью слышалось учащённое дыхание.

— Докажи, — прошептал Ворст.

— Что доказать? — я нахмурился. — Открывай, мы ранены. Нам нужна помощь.

— Пароль, — настаивал трактирщик. — Назови пароль.

— Какой ещё пароль? — я переглянулся с остальными. — Три коротких, два длинных. Это и есть наш пароль.

Снова тишина. Потом звук отодвигаемой щеколды.

— Клянусь всеми монстрами, если это не вы… — голос Ворста дрожал.

Дверь приоткрылась на ширину цепочки. В щели блеснул один глаз трактирщика, покрасневший, воспалённый. Он быстро оглядел нас, задержавшись на лицах.

— Заходите, — наконец скомандовал он, отстёгивая цепочку. — Быстро!

Протиснулись в узкую дверь один за другим. Запах специй и пота ударил в нос. Кухня таверны — плита потушена, котлы пусты, только кошка дремлет в углу на мешке с мукой.

Ворст тут же захлопнул дверь, задвинул три засова, накинул цепочку. Руки его дрожали.

— Тихо, — прошептал он. — Наверх. По одному. Осторожно.

Узкая лестница вела из кухни на второй этаж, минуя общий зал. Скрипучие ступени, затхлый воздух, темнота. Поднимались на ощупь, держась за стену.

На площадке второго этажа Ворст открыл незаметную дверь, впустил нас в маленькую комнатку. Чулан, превращённый в убежище. Две узкие кровати, стол, пара стульев. Окно закрыто плотными ставнями, через щели едва пробивался свет уличных фонарей.

— Говорите тише, — предупредил трактирщик, закрывая дверь. — Стены тонкие.

— Что случилось? — спросил я, опускаясь на скрипучий стул. — Почему такая секретность?

Ворст оглядел нас. Взгляд метался от одного к другому, словно пытаясь найти подвох. На лбу выступили капли пота, несмотря на прохладу комнаты.

— Что случилось? — переспросил он хрипло. — Город на осадном положении. Вот что случилось.

— Почему? — спросил Торс, усаживаясь на край кровати. Доски прогнулись под его весом.

Ворст нервно потёр лицо ладонями:

— Стража на каждом углу. Патрули по всему городу. Обыски, допросы, аресты. Биары будто с цепи сорвались — хватают всех подозрительных.

— А кто считается подозрительным? — поинтересовался Лок.

— Все, кто не местные, — ответил трактирщик. — Чужаки, путешественники, охотники, бродяги. Любой, кто не может доказать, что живёт здесь всю жизнь.

— И кого ищут? — я наклонился вперёд.

Ворст опустился на второй стул, дерево скрипнуло. Он вздрогнул от звука, оглянулся на дверь.