— Идеально, — удовлетворённо кивнул Мортем. — Абсолютно новые личности. Никто не узнает их, даже родная мать.
— Если бы она была жива, — мрачно добавил я.
Художник плоти улыбнулся:
— Детали.
Помощники перенесли Торса на вторую кушетку. Оба брата лежали без сознания, их новые тела ещё трансформировались.
Мортем повернулся ко мне:
— А ты? Не передумал?
Я покачал головой:
— Пока нет. Хочу увидеть, как они… приспособятся.
— Мудро, — кивнул художник плоти. — Наблюдение перед принятием решения. Мне нравится твой подход.
Мортем отошёл к одному из шкафов, достал небольшой флакон с прозрачной жидкостью.
— Когда очнутся, дайте им выпить это, — сказал он, протягивая флакон Ульриху. — По глотку каждому. Поможет справиться с остаточной болью и стабилизирует изменения.
— А что с их… разумом? — спросил я. — Память, личность?
— Остаются прежними, — ответил Мортем. — Я меняю тело, не душу. Хотя… — он задумался. — Некоторые изменения неизбежны. Новое тело, новые ощущения. Это влияет на восприятие мира, на реакции. Но суть остаётся прежней.
Художник плоти подошёл к своему рабочему столу, достал из ящика две маленькие коробочки.
— Их новые документы, — пояснил он. — Имена, происхождение, родственные связи. Всё, что нужно, чтобы начать новую жизнь.
— Ты предусмотрел всё, — заметил я.
— Я художник, — улыбнулся Мортем. — А хороший художник внимателен к деталям.
Мы остались ждать пробуждения братьев. Ворст сказал, что вернётся за нами к рассвету. Проводит обратно в таверну. Пока же мы с Ульрихом устроились на грубых деревянных стульях, наблюдая за спящими трансформированными телами.
Мортем удалился в глубину своей лаборатории, оставив нас с братьями. Его помощники бесшумно скользили вдоль стен, занимаясь своими делами — прибирали инструменты, перекладывали странные органы из одних контейнеров в другие, что-то записывали в толстые книги.
Ульрих задремал на стуле, откинув голову к стене. Я же не спал, ждал.
Время тянулось медленно. В подземном городе не было ни дня, ни ночи. Только вечный полумрак, разбавленный светом факелов и странных светящихся грибов. Но я чувствовал, что снаружи, наверху, уже глубокая ночь сменяется ранним утром.
— А-а-а! — услышал я голос Лока.
— М-м-м! — тут же застонал Торс.
Пнул ногой ножку стула, где дремал Ульрих. Не рассчитал силу и мужик упал. Вскочил и тут же вытащил меч. Глаза хлопают.
— Пошли посмотрим на наших новых друзей. — кивнул в сторону братьев.
Глава 5
На операционном столе шевельнулась худощавая фигура. Лок медленно приподнялся на локтях, с трудом разлепляя веки. Его новое тело не слушалось, каждое движение давалось с усилием, будто мышцы забыли, как работать.