— Давай, давай, — шептал я, направляя эфир. — Ещё немного.
Торс застонал, когда серебристые нити зашили последний сосуд. Его веки дрогнули, глаза прояснились.
— Ты… — прохрипел он.
— Тихо, — оборвал я. — Береги силы.
Кровотечение остановилось. Внутренние органы восстановлены. Но Торс потерял слишком много крови — его лицо было белее мела, губы посинели. Ему требовался отдых, много отдыха.
Эфир внутри меня истощился почти полностью. Тело не слушалось, руки дрожали, в голове шумело. Я рухнул рядом с Торсом, пытаясь отдышаться.
— Жить будет, — выдавил я. — Но нужно убираться отсюда. Срочно.
И словно в подтверждение моих слов, снаружи раздались голоса. Топот ног, звяканье оружия, отрывистые команды.
— Охрана, — Ульрих подскочил к окну, выглянул. — Человек десять, все вооружены.
— Сколько времени у нас? — спросил я, с трудом поднимаясь на ноги.
— Минута, не больше.
Оглядел комнату. Мы в ловушке — один выход, три окна, все на виду.
— Лок, Ульрих, — скомандовал я. — Берите Торса. Я прикрою.
Они подхватили громилу под руки, подняли. Тот застонал, но устоял на ногах, навалившись на брата.
— Куда идти? — спросил Лок, глаза бегают, паника плещется.
— Через чёрный ход, — Ульрих кивнул в сторону кухни.
Мы двинулись. Торс едва переставлял ноги, Лок и Ульрих почти тащили его волоком. Я замыкал группу, собирая остатки эфира для последнего рывка.
Кухня. Узкая дверь. За ней — маленький двор, огороженный забором.
— Сюда! — скомандовал я, указывая на низкую калитку.
Выстрел разорвал тишину! Пуля просвистела над головой, впилась в дерево забора. Второй выстрел, третий. Охрана заметила нас.
— Быстрее! — прикрикнул я, выпуская эфир.
Серебристый туман растёкся по двору, формируя защитный барьер. Пули увязали в нём, теряя скорость, падая на землю безвредными кусками металла.
Лок и Ульрих протащили Торса через калитку. Я отступал последним, удерживая барьер.
Силы таяли. Ещё пара минут — и я упаду без сознания.
Мы бежали, петляя между ангарами, уходя всё дальше от особняка.
— Сюда! — Ульрих указал на полуразрушенное здание. — Здесь можно спрятаться.
Заброшенный склад. Выбитые окна, провалившаяся крыша, горы мусора внутри. Но стены стоят, и с улицы не видно.
Затащили Торса внутрь, уложили на куртки. Громила дышал тяжело, но ровно. Цвет лица чуть улучшился — бледно-зелёный вместо синюшного.
— Жить будет, — сказал я, падая рядом. — Если не тревожить часов десять.
Лок кивнул, не отрывая взгляда от брата.
— Спасибо, — прошептал он. — Снова.
Я лишь махнул рукой. Говорить не было сил. Эфир почти закончился, тело требовало отдыха.