приходить к нему сюда. Странно, какими нелогичными мы становимся: Арно нет здесь, за мраморной плитой. В деревянном гробу скоро останутся лишь кости. Мы все – лишь кости, которые рано или поздно окажутся за мраморной плитой. Нужно принять это как данность. В ресторане я сижу рядом с моими родственниками. Было любопытно наблюдать за их встречей с Эммой: мама обняла ее, и Эмма не противилась этим объятиям. А мой отец положил руку Эмме на плечо. Когда я сказала, что сегодня Эмма ночует у меня, родители решили уехать. Я их не удерживала: они могут приехать ко мне в любое время. Что подавали в ресторане, я не помню. Ем, а вернее, перемешиваю содержимое тарелки, оглушенная горем и гневом, чтобы ничего не говорить и не слышать. Эмма сидит рядом с Бобом и Меган. Может быть, дело в слишком закрытом платье, или в собранных волосах: Эмма выглядит как школьница на экзамене. Ну же, Эмма, думаю я, покажи, на что ты способна. Но она сидит, кроткая, задумчиво водя вилкой по тарелке. Я заметила, что она пьет. Много пьет. Меган, улыбаясь, отодвигает от нее стакан. Эмма смотрит на меня, словно в отчаянии. После обеда все прощаются. Объятия, слова соболезнования и поддержки: «Я тебе позвоню, держись, ничего не поделать». Я хочу вырваться оттуда, слова жгут, как горящая одежда. Успокаиваю мать, прошу отца: «Позвони, когда доберетесь домой». Как сквозь вату наблюдаю, как расходятся друзья. Ищу Эмму, беру ее сумку, мы садимся в мою машину. Дома я показываю Эмме ее комнату на первом этаже, туалет, огород. Не знаю, почему я чувствую непреодолимое желание показать ей огород раньше, чем дом. Может быть, потому, что он тут рядом… или потому, что там, в гараже, умер ее отец. – Наверху кухня, моя спальня, гостиная и еще одна ванная комната. Располагайся, не спеши, я буду у себя. Эмма здесь, в моем доме… мы не виделись четыре года. Она повзрослела, вживую это заметно больше, чем на видео. Вполне сформировавшаяся женщина. Глядя на нее, я понимаю, как быстро летит время! Ты был прав, Арно: время пролетело незаметно. Должно быть, Эмма изменилась не только внешне. Я почти ничего не знаю о ней, не знаю деталей: что она теперь не ест, нравится ли ей в университете, влюблена ли она, как выглядит квартира, которую она снимает с подружками. Знаю только, что квартира неподалеку от университета. Что‑то в Эмме есть от Арно. Не черты лица – внешне Эмма похожа на Шарлотту. Скорее, выражение глаз Арно, его взгляд. Это удивительно: знакомо и вместе с тем тревожно. Я чувствую внезапное волнение. Эмма здесь.