Она и я. «Всего один вечер», – успокаиваю я себя. Потом, вероятно, я больше ее не увижу. Я еще не думала об этом. Иду на кухню, открываю холодильник: мама оставила соус и домашнюю лапшу, завернутую в кухонное полотенце. Эмма приходит ближе к вечеру. Она переоделась в джинсы и толстовку. Мокрые после душа волосы, бледное лицо без макияжа, серые круги под глазами. – Ты поспала? – Нет, я прогулялась… – Где? – удивлено спрашиваю я. Эмма неопределенно кивает на окно: – Я хотела посмотреть, где папа… Она избегает этого глагола. И я тоже. Нужно время, чтобы привыкнуть, смириться… – Он рассказывал мне, что сделал какой‑то шкафчик… – неохотно говорит Эмма. – Да, он стоит в спальне. Потом я тебе его покажу. Эмма кивает, и я спрашиваю, не хочет ли она кока-колы. Я вспомнила, что Эмма ее любит. – А что еще у тебя есть? – Только вино. Эмма подходит к буфету, хочет взять стаканы. – Можно эти? – Да. Я порежу сыр. Любит ли она сыр? Я не помню, но не спрашиваю: все равно больше ничего нет. – Белое или красное? – Красное. Я достаю самую прохладную бутылку: – У меня только домашнее вино. Слишком легкое на твой вкус. – Откуда ты знаешь о моих вкусах? – На вкус твоего отца. Я ставлю на стол тарелку с сыром, открываю бутылку и наливаю нам вина. Эмма закидывает ноги на стул, отпивает из стакана. – Ну, как тебе? – Здесь? – Эмма пожимает плечами: – Обычная деревня. – И как тебе деревня? – Хотела посмотреть, куда ты умудрилась затащить папу. Я пропускаю ее реплику мимо ушей. – Будешь сыр? Эмма кладет в рот три кубика сыра: – В последнее время ем все, без проблем. Она допивает свой стакан и, не спрашивая, наливает себе еще. –Я никого не тащила , – говорю я. – Возможно. – Ты меня переоцениваешь. Я бы пошла уже спать, но не могу оставить Эмму одну. В этом незнакомом ей доме, где повсюду – ее отец. Наверное, я ошиблась, мне не следовало отводить Эмме кабинет Арно. Наливаю в кастрюлю воды, ставлю на плиту. – Как вкусно пахнет! – Это моя мама готовила. – Она очень милая. – Я ей передам. – Ты ей обо мне рассказывала? Я достаю лапшу из холодильника: – Конечно. Все эти годы. – А она? – Она – что? – Что она говорит? – Она тебя не знает. –Что она говорит о том, что ты ей рассказываешь? Я помешиваю соус. Томатный соус, потому что Эмма – была? – вегетарианка. « Она тебе еще покажет! Ты для нее – соперница ». – Ничего особенного. Что жизнь – трудная штука. Бросаю лапшу в кипящую воду: – Пять минут, и будем ужинать. Я сливаю воду, а Эмма подходит к окну, смотрит на улицу. – Никого… Ставлю на стол