Цилиндрические снаряды полетели в воду. Спустя десяток секунд, после сброса каждой, позади «Арктиды» взрывался столб морской воды.

Стоило отметить, через минуту всплыл плод этих усилий — четвёртый уничтоженный мегалодон. Тот самый, что отцепился от «Арктиды» последним.

На этом всё закончилось.

Через несколько минут прекратился и шторм. Словно ответственная за него сила отступила. На смену пришёл полный штиль. Из-за туч показалось рассветное солнце.

А мы подсчитывали потери и искали корабли, разбросанные друг от друга стихией.

Пропало несколько малых судов. Скорее всего — затонули, растерзанные мегалодонами. Многие моряки так же пропали без вести.

«Арктида» получила наибольшие повреждения. Но твари напали не только на неё, но и почти на каждый корабль флота.

Из-за чего операцию было решено прекратить и вернуться во Владивосток, на ремонт.

Позже мы с Виталием встретились на палубе «Арктиды». Виталий, как и я, перевёлся на неё, чтобы лично охранять Косаткина после покушения.

— Мне доложили, что мегалодонов было не меньше двадцати… ну и здоровые твари, — флегматично сказал Виталий, смотря на берег. — Убили мы только шестерых. Из них трое — твоя заслуга.

— Как бы на их место не пришло ещё столько же, — ответил я. — Эти твари и не были живыми, когда напали на нас. Это были поднятые трупы, — я внимательно посмотрел в глаза Виталию. — Но откуда они берутся? Они же вымерли много лет назад.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Был клан, связанный с ними. Но я слышал о нём лишь мельком, подробнее расскажут, разве что, Акулины. Род на Камчатке, который приходился им дальними родственниками.

— Выходит, что так, — кивнул я, коснувшись восстановленного целителем ребра. Оно ещё чуть-чуть ныло.

— Господа, — неуверенно прозвучало сзади. Там стоял помощник Косаткина. — Адмирал вызывает вас к себе.

— Совет офицеров? — спросил Виталий, но нахмурился. — Или временно исполняющих их обязанности?

— Нет, — покачал помощник головой. — Господин чувствует недомогание, но очень хочет с вами поговорить.

Мы поднялись в адмиральскую каюту. Просторная, устланная коврами, на которых стояла деревянная мебель.

На стене висела карта Российской Империи. А в углу — карта Дальнего Востока, с масштабом поменьше.

Сам Косаткин сидел в кресле. Вид у него действительно был неважный.

На столе перед ним стояла чашка, с парящим напитком.

— Адмирал? — спросил я вместо приветствия.

— Я хочу допросить того, кто пытался убить меня, — сиплым голосом сказал он. — Он у тебя?

— Да, пока что.

Отнекиваться всё равно не было смысла. Многие матросы видели, как я закинул Елисея в Пространственную Тюрьму. На все вопросы я отговаривался «секретной техникой рода». А о них было принято не спрашивать.