Тело заныло от произнесенной вслух фразы, отзываясь каждой клеточкой. Требуя желаемое.
— Я знаю, — усмехнулся Мэлл и потянулся к губам.
Сам.
Непроизвольно дернулась назад.
Он с выдохом упал затылком на подушку.
"Черт. Черт!"
Нечего бояться. Нечего!
Вернулась в прежнее положение, нависая над его лицом.
— Неспециально, — зачем-то пояснила очевидное.
— Знаю, — кивнул он без намека на улыбку.
Лизнула его нижнюю губу и закусила свою от удовольствия такой просто ласки.
— Наслаждаешься, — протянул Мэлл, надавливая на поясницу и ягодицы, прижимая к себе.
Вздох повис в воздухе от ощущения вполне объяснимой твердости под махровой тканью его халата.
"И как он за это время оттуда не выбрался?"
Мелькнувшая мысль повеселила. Тело и вовсе отреагировало пронзившей истомой, стягивая болезненные узлы в самом низу. Требуя одного. Категорично, не оставляя возможности для отступления.
Он внимательно следил за ее реакцией. За ее лицом, глазами. Увиденное ему нравилось, но не до конца. Он и так понимал, что для секса рано, а теперь убедился окончательно.
Да, она хочет его. Ее тело помнит его, помнит удовольствие, полученное с ним. Этого не сотрешь. Но сама она еще не достигла нужной точки.
— Ты ведь тоже меня хочешь? — спросила нежно-нежно, скользя ладонями по груди к шее и обратно, оставляя на губах один поцелуй за другим.
"Это не самое подходящее определение".
— Малышка, я поимею тебя во всех позах, — голос проникал ей под кожу, слова направлялись в трусы, минуя сердце. — Иногда нежно. Точно глубоко и с удовольствием.
Очередной, миллионный за вечер рваный вздох сорвался с приоткрытых губ. Инстинктивно прогнулась в пояснице, прижимаясь к члену. Пусть и через халат. Главное чувствовать.
Мэлл втянул воздух сквозь зубы, приподнял ее за бедра и чуть подтолкнул вперед, на живот.
— Не сегодня.
Два слова и море разочарования.
Возмущение, непонимание, все рвалось наружу, потому что… как это? Онасама его захотела, а он… отказывает?
Просто… поразительно!
— Ты дергаешься от каждого движения, — пояснил, но легче не стало.
Неприятно, и вообще… как теперь спать? В таком состоянии, когда хоть на стену лезь — не поможет. И это вылилось в одну простую фразу:
— Я ведь должна тебя ненавидеть, а не хотеть.
Уперлась ладонями в грудь, удерживая вес. Он скользил по бедрам, почему-то напряженно всматриваясь в лицо.
Халат разъехался, едва прикрывая грудь, но даже не тянулась его запахнуть. На фоне всего остального это сущий пустяк.
— Охуенный вывод. Скажи-ка, малышка, — он вдруг надавил на спину, притягивая к себе, неотрывно смотря в глаза. — Ты задвинула память?