— Сделаешь?
Глотнул виски, не чувствуя горечи.
— Нет, давай сама.
Чтобы после внезапно не прилетела масса претензий. Пусть отвечает перед самой собой.
Остановил ее порыв создать кристалл.
— Лучше сначала выбери, на ком повиснешь. Чтобы потом с досадой не обнаружить себя на вялом члене толстяка с седыми яйцами.
Взгляд заметался по залу, не останавливаясь ни на ком конкретном.
Высматривала. Выискивала.
"Тотальные запреты никогда не приводят ни к чему хорошему. Вот доказательство".
Зрелищное представление вышло.
Эстель выбрала себе жертву. Создала кристалл, задумалась на пару секунд и все же активировала на себе.
Решительно направилась к цели.
Не дошла.
Видимо, возбужденной мужик нравился гораздо меньше. Она повисла на шее одного, — ненадолго. Второй, третий. Каждому залезла в рот языком.
"Слишком разборчивая. Скоро накроет, будет не до поцелуев".
Решил не дожидаться финала развлекательной программы.
Он вообще не видел смысла здесь появляться, а теперь представился прекрасный повод уйти. Но прежде надо кое с чем разобраться.
Брэдфорд на удачу беседовал с отцом Эстель. Мэлл без стеснения встал рядом, прерывая их разговор.
— А-а, Мэ-элл, — Флауэрс хлопнул его по плечу. — Как ты? Как Эстель?
"Вовремя вы спросили".
— Эстель, предполагаю, чувствует себя великолепно. Прямо в эту минуту ищет, на чей член запрыгнуть, — случайно выхватил ее взглядом, утаскивающую вглубь особняка какого-то мужика. — Нашла.
Усмехнулся, наблюдая за стремительно меняющимися лицами мужчин.
Флауэрс дергано заозирался, отец оттягивал галстук, побагровев от натуги.
— Еще что-то хотел сказать… — сделал вид, будто задумался, доставая из пачки сигарету. — Ах, да! Я аннулирую договоренности, свадьбы не будет. Хорошего вечера, господа.
Двинулся к выходу, удерживаясь, чтобы не закурить в зале.
В спину понеслось гневное:
— Мэлл! Вернись немедленно!
— Только ради убийства.
Затянулся, не задерживаясь. Едва ли его ответ кто-то услышал.
Глава 38
***
Это было тяжело. Думать о чем-то кроме Брэдфорда.
Он крючками зацепился под кожей. Стоило потянуть, чтобы вытащить его, и мелкий острый крюк вспарывал плоть.
Болезненно. Неприятно. Но она вырывала.
Беспощадно. Один за другим. Заставляя себя думать о Лерое, об учебе, о Мэри, о родителях. О том, как соскучилась по ним.
Прежде она никогда не уезжала из дома надолго. Хотелось сейчас выйти на кухню, сварить кофе с корицей. Сесть с мамой на длинном широком подоконнике напротив друг друга, и болтать. О всякой ерунде. Обо всем, что приходит в голову.
Просто говорить, смеяться или грустить, пить терпкий напиток и наслаждаться моментом.