Дедушка всем вбил в голову это учение.
— Он считает, я неспособна сделать верный выбор, а потом непременно буду его благодарить.
Улыбка Мэри сделалась безрадостной.
Ничего удивительного. Сложно радоваться, когда приходится бороться с родным человеком.
Джул никогда с таким не сталкивалась, но представляла. С ужасом и сожалением.
— Может попробовать найти другой выход? Я помогу. Правда не знаю, чем могу быть полезна, — она усмехнулась, обнимая колени.
Подруга мотнула головой то открывая рот, то растягивая губы в улыбке. Наконец, собрав мысли в кучу, заговорила:
— Рядом с отцом я всегда чувствовала себя одинокой. Беззащитной. Сегодня я этого не ощутила, — она вдохнула полной грудью, смотря за горизонт. — Никто не знает как сложится наша жизнь дальше, но… если Этан — моя ошибка, я проживу ее с благодарностью.
Шум волнующихся волн смешался с ветром, разбавляя молчание.
Короткая пауза закончилась неожиданно заливистым смехом Мэри.
— Мы живем один раз, Джул. У нас не будет повтора.
Она выглядела как Атлант, у которого с плеч упала непосильная ноша. Будто стала еще "легче", хотя и прежде такой казалась. Возможно лишь казалась.
"В чем моя ошибка? Или в ком?"
Мэлл… Да. Одна большая ошибка. Обаятельная и чертовски привлекательная.
"Давай тоже поженимся".
Джул хотела, чтобы ей послышалось. Хотела не испытывать необычного приятного волнения, смешанного со страхом.
В ее представлениях все должно быть не так. Она сама должна желать брака с конкретным мужчиной, которого искренне любит и чувствует любовь в ответ. И предложение должно звучать иначе и в другой обстановке.
Не так.
Нет безусловного доверия. Нет понимания. Она не знает его.
"Я поверила ему. И не раз".
Только это ничего, в сущности, не меняет.
Да, он нужен ей. Она хочет видеть его рядом. Но… просто нужен. Просто рядом. Просто потому что с ним комфортно на уровне тел. А вне спальни? Как с ним взаимодействовать без секса?
"Сложно. Очень сложно".
Нужно время.
"У нас его достаточно. На мою свободу никто не покушается".
***
Мэлл спускался в клуб с тяжелыми ногами.
На первом этаже Фиркинс хотел выплюнуть очередное бесполезное возмущение на тему дыма в общежитии. Увидев исключительно недобрый взгляд Брэдфорда — махнул рукой, так и не сумев смириться, что четверо из шестого блока никогда его не слушают.
Злость ворочалась внутри медленно, словно и вовсе не желая появляться. Необходимость продолжать вести дела играла в вышибалы со спокойствием.
Никогда прежде ему не хотелось разнести здесь все к чертям, оставить руины. Только это не поможет.