Мимо прошла официантка-криспи с пустым подносом и таким же пустым взглядом.
— Четыре двойных виски, — Этан шлепнул ее по заднице. В глазах на секунду зажегся огонек и потух.
Работает исправно.
Они прошли во второй зал. Здесь диваны разделили пространство на зоны, между ними — длинные узкие столы и много места, чтоб было удобно стоять на коленях. Дым кальянов заполнил зал сладковатым запахом. Откуда-то из-за дымной завесы в углу донеслись стоны.
Соскучились ребятки за лето. Проверяют товар на профпригодность.
Одна зона у правой стены под синим кристаллом оглушения всегда оставалась пустой, если там не сидел Мэлл с парнями. Их место занимать запрещено.
Они расселись по широким кожаным диванам.
Криспи уже стояла рядом с бокалами виски. Автоматическими движениями поставила их на стол. Застывшее безразличное спокойствие на лице, затянутый матовой пленкой взор. Ни единой эмоции. Как и должно быть.
Пол остановил ее, схватив за руку. Она посмотрела на него сверху вниз. Без вопроса или удивления. Просто — безразлично. Да, так и должно быть.
Похабная ухмылка разукрасила губы друга. Он задрал юбку криспи, смотря исключительно на ее лицо. Сдвинул белье и сразу ввел в нее палец.
Изменения за секунду. Томный вздох, похотливый блеск в глазах. Облизнула пересохшие губы, довольно улыбаясь, прогибаясь в пояснице.
— Принеси нам чего-нибудь пожрать.
Он убрал руку, шлепнул по заднице. Шаг, второй, и на месте возбуждения отрешенное безразличное спокойствие.
"Работает исправно".
В общем-то осечек у них не было. Все криспи в рабочем состоянии. Кристаллы в них заряжены на максимум, как и положено. Сознание отключено, память задвинута. Инстинкт сексуального удовлетворения включается ровно так, как должен.
Есть в этом что-то — момент превращения из безэмоциональной оболочки в готовую на все секс-игрушку. От этого и прутся все те, кто отваливает бешеные бабки за криспи.
Мэлл и сам поначалу кайфовал, чувствуя власть. Когда только ты решаешь, хочет она тебя или нет. И отдастся с бешеной страстью, которая с обычными девушками бывает редко. После — никаких лишних разговоров, обид, или что еще придумывают себе женщины. Ничего. Только спокойствие. Пока не захочешь снова.
Марк съехал чуть вниз, откидывая голову на спинку. Достал сигарету, огонек вспыхнул от кристалла. Затянулся, выдыхая струйку белого дыма в потолок.
— Кто возьмет на себя завтрашних?
Мэлл тоже закурил. Дым и градус — то, что гарантировано спасает от набега непрошенных раздумий.
Морализаторство в собственной голове нахуй никому не надо.