Глаза увлажнились. Прикрыла веки, не позволяя жалким слезам оставить следы на щеках.
— Ты разрушил мою жизнь, — процедила тихо.
Он не отводил взгляд. То же спокойствие, что и всегда.
Раздражало. Выводило.
— Поступок скотский, согласен. Но жалеть о нем не стану.
Рот Джул открылся от удивления непроходимой наглости. Бесчувственности.
— Будь я благородным, тебя не было бы здесь, рядом со мной.
Слова приятными искорками осели в груди. Предательская реакция, несогласованная с мозгом.
"Ничего не значит".
— Я не стану об этом жалеть, — повторил Мэлл, отталкиваясь от двери.
Джул синхронно его шагу отступила назад. Брэдфорд остановился, не собираясь загонять ее в угол.
— Ты думаешь о ком-то кроме себя?
Слабая усмешка тронула его губы.
— Только этим последнее время и занимаюсь, Джульет.
Произнес полное имя в привычной манере,особенно выделяя. Растягивая.
Сглотнула легкое чувство вины.
— Один плохой поступок часто перечеркивает множество хороших, — твердо сказать не удалось, легкая дрожь все же пробралась в голос.
Мэлл глянул на потолок с очередным тяжелым выдохом. Достал последнюю сигарету. Огонек заалел на кончике.
— Ладно. Что дальше? — вопрос вместе с дымом повис в воздухе.
Замкнутое пространство, когда в нем находился Мэлл, плавилось. Сладостные воспоминания невольно выбирались на поверхность. Давили. Уничтожалаглубоко проникающими фразами. Ощущениями, что, похоже, навсегда остались на коже.
Тепло прикосновений. Чувственная грубость.
И обида, разъедающая кислотой. За то, что подарил эти эмоции. За то, что научил чувствовать. За то, что все испортил.
—Ничего , Мэлл.
Одно слово. Киллер с шестью зарядами. Не промахнуться.
— Мы с тобой как пара взаимных убийц. Вопрос лишь, кто из нас двоих убьет красивей?
Дым невесомым кружевом плыл по комнате.
— Ты оставила слишком много улик, — усмехнулся Мэлл.
Джул пожала плечами.
— Значит меня поймают.
— Не посмеют, — заявил Брэдфорд, думая о чем-то своем.
Его теплый пронзительный взгляд блуждал по Джул, вынимая нечто трепещущее из глубин. Заставляя дышать чаще.
— Хочу тебя обнять, — он докурил сигарету, освобождая руки. — Можно?
Живот на миг приятно стянуло.
"Нет. Нет. Нельзя".
Но очень хочется. В последний раз почувствовать. Отложить в памяти.
"Его тепло. Запах. То, что лишь с ним возникает".
— Можно, — дрожь волнения прорвалась в голос.
Руки Мэлла обвили талию, притягивая к твердому телу.
Прикрыла глаза, впитывая момент. Ловя бабочек в животе в стеклянные колбы. Запечатывая.
Со временем они засохнут и будут безжизненно напоминать:когда-то было так, когда-то дыхание замирало. У двоих.