— Ты знаешь, что со мной тебе было хорошо и я не причинил тебе вреда.
— Спорное… — дыхание застряло, словно кислородный кран перекрыли.
Взгляд вцепился в его глаза, ладонью непроизвольно нашла опору на его животе. Пресс под рукой напрягся, но все отошло на второй план.
Тепло пальцев на тонком кружеве — вот, что имеет значение.
Стук сердца оглушил. Хотелось вскочить и убежать, и остаться тоже. Разрываемая этими двумя желаниями, поглощенная собственными ощущениями, импульсами между ног, казалось, сходит с ума. Или скоро сойдет, потому что для нее одной слишком много эмоций.
— … утверждение, — все же закончила фразу.
Сипло, чуть хрипя и очень тихо, но все же договорила.
Мэлл не отпускал ее взгляд. Вынуждал снова и снова смотреть только ему в глаза. Заставляя тонуть в этом океане, не дав спасательного круга. Едва ли на берегу сидит отряд с лодкой, готовый в любой момент кинуться на помощь.
Нет, никто не поможет. Если он решит ее утопить… помощи ждать бесполезно.
— Я бы сам раздвинул твои ноги с большим удовольствием, но думаю лучше тебе это сделать самой.
Боже… каждое его слово отзывалось приятными иголочками в животе. Разум понимал, что это должно звучать пошло, но то, как он произнес… мягко, спокойно, уверенно. Глубоким бархатным голосом, проникающим в каждую клеточку тела и одним этим доставляя удовольствие. Не вызвало отвращения, наоборот. Возбудило.
"Или я стала больной и развратной, или я всегда такой была, просто этого не знала".
Он будто каждое слово прочитал в ее глазах.
— Ты многого о себе не знаешь, — губы растянулись в милой усмешке. — Будь послушной девочкой.
Задрожала от чувственного полушепота, вытеснив страх на какое-то время. Осталось предвкушение, нарастающее желание и его голос. Руки. Глаза. Пресс под ладонью, который неосознанно гладила пальцами. И все же выполнить его… что? Просьбу? Приказ? Кажется выше ее возможности.
— Мэлл, я…
Хотела сказать "не могу", но ее прервали.
Вернее, прервал. Стон из соседней комнаты. И еще один.
Бровь приподнялась в удивлении и смятении, а Мэлл с усмешкой выдохнул дым.
— Хочешь послушать или поставить заглушку?
Кивнула, не уточняя, на что именно соглашается. Но он и сам понял. Маленький бордовый кристалл опустился на его ладонь. Он запустил его в стену. Сетка переливами растянулась по поверхности и слилась с пространством, отрезая их от звуков чужого удовольствия.
"Похоже, Мэри свое получила".
Но долго над этим думать ей не позволили.
— Что ты хотела сказать? — он ласково погладил сжатые бедра, запуская новую волну мурашек.