— Я её больше не слышу, — слабо проговорила Машка своим прежним голосом, и её глаза максимально округлились.
— Маша, просто она навсегда ушла, не обещая вернуться, — ответил я и начал сметать с растрёпанных волос девушки мелкие стёклышки.
Глава 3 Договор
Несмотря на потраченную Иваном канистру бензина, только что подожжённый дом сначала ярко полыхнул, а потом начал быстро тухнуть. Казалось бы, старое дерево — ожидалось быстрое превращение в факел, но у меня сложилось стойкое впечатление, словно нечто тёмное буквально борется за столетнюю постройку.
«И всё-таки что-то с этим местом не так».
Демидова удивила живучесть деревянной коробки. Судя по прочитанным мыслям, он уже начал думать о повторном поджоге, когда пламя наконец начало побеждать дерево. В какой-то момент мне показалось, что я слышу чьи-то истошные крики, однако прислушавшись, ничего, кроме треска разгорающегося кострища, я не различил.
— А тебе самому старого дома не жалко? — спросил я Ивана. — Всё-таки история семьи.
— Да нет, давно надо было это сделать. Уж слишком много плохого я про семейное гнездо слышал. Просто рука не поднималась. Да и Машка, дура малахольная, уцепилась в него намертво. А я дурак потворствовал, и не мог понять, что это она нам вредит.
Кое-что меня в словах пасечника заинтересовало.
— Ты сказал: «слишком много плохого с семейным гнездом связано». Что именно? Давай поподробнее.
— Тебе с самого начала рассказать? Это долгая история.
— Пока не догорит — время у нас есть.
— Демидов — это фамилия моего отца. А мать моя, в девичестве Орлова. Машка — она как раз последняя Орлова в этих краях. Даже не думай, Орловы не из бывших благородных, а совсем наоборот — из самых низов. Фамилию эту им приписали после отмены крепостного права. Таким образом бывшие бесфамильные крестьяне получили копию фамилии хозяина.
— Да знаю я о таком. У нас половина Союза всякие Салтыковы да Воронцовы, и никакого отношения к князьям да графьям не имеют.
Конечно же я не стал упоминать, как в прошлой жизни, после развала СССР, когда это стало модно, кое-кто из отпрысков простых крестьянских родов, поднявшись в финансовом плане, использовал звучную фамилию, чтобы приписать себе дворянство. Помню сам, как, будучи телеэкстрасенсом, встречал клиентов, выдающих себя чуть ли не за дальних родственников последнего государя-императора. Это всегда выглядело смешно и неактуально.
Между тем Иван продолжал рассказывать.
— Так вот, Орловы сюда переселились очень давно. И здесь не только пчёлами занялись. Они со временем мельницу поставили и, как бы сейчас назвали, настоящими зажиточными кулаками-мироедами стали. Дом этот недалеко от мельницы построили чуть позже. До революции жили богато, но слухи про Орловых изначально в округе ходили нехорошие.