Похоже, Машка контролирует работу организма, а то, что сидит внутри, постоянно копит негативную энергию, наблюдает и в случае получения разрешения от сестры может вырваться на свободу. Вполне возможно, упомянутая ими родная бабка знала, что происходит, и повлияла на процесс негативно. А это порченое место способствовало формированию тёмной личности и притягивало как магнит Машку к себе.

Внезапно мои размышления прервал истошный крик второй личины, и в этот момент я понял, что зря не дождался разрешения и без проса просветил голову девушки.

«Ой, как жжётся! Больно! Машка, дура! Я же говорила, он плохой! Да он даже не подождал, когда ты сможешь провернуть свои две извилины и разрешишь мной заняться!»

Эти крики позволили понять, какое из полушарий находится под контролем внутреннего «я». Нейроны в правом полушарии буквально взорвались импульсами и начали генерировать в своей структуре весьма замысловатые трёхмерные орнаменты.

— Зачем ты так со мной? — внезапно возмутилась Машка.

— Извини, я готов посидеть спокойно сколько нужно. Всё обсудить и дождаться разрешения, — ответил я, перестав сканировать её голову.

В этот миг я думал, что ещё можно откатить диалог на шаг назад, но Машка решила по-другому.

— Уходи, — потребовала она, и в это мгновение по её улыбающемуся лицу прокатилась судорога, превращающая улыбку в хищный оскал.

Её руки нервно дёрнулись, и я, почувствовав реальную опасность, успел вскочить за мгновение до того, как с притолоки сорвалась закреплённая там подкова и со скоростью пули пролетела мимо моего виска.

«Значит, телекинез», — констатировал я на автомате и буквально ушёл в перекат. В том месте, где только что стоял, в воздухе столкнулись таз с ведром. Обдав комнату фонтаном застоялой воды, смятые жестянки рухнули на пол, а я рванул из комнаты в коридор.

Уже за порогом мне в спину прилетела та самая табуретка, на которой я сидел несколькими секундами ранее. Повезло — ударила плашмя и табуретка разлетелась. После этого я попытался закрыть дверь, но она резко дёрнулась назад, больно приложив меня по плечу.

В этот момент я снова увидел девушку. Теперь она стояла на столе и хищно смотрела на меня. А в мою сторону от печки уже летели ухват, кочерга, чугунок и ещё какая-то мелочь.

Чудом разминувшись с влепившимися в стену предметами, я рванул через сени желая покинуть дом, но в этот момент входная дверь захлопнулась и начала трещать, буквально выгибаясь в дверной коробке.

Чутьё подсказало: здесь не пройти. И потому тело рвануло к лестнице, ведущей на второй этаж. По пути я видел, как со своих мест срывается всяческая старинная утварь и принялся закрывать голову руками. А пока я бежал в меня летели куски прялки, ребристая доска для стирки, грабли и всякая иная всячина.