Я уже хотел поздороваться, но тут до меня донеслись довольно чёткие мысли девушки, формирующие некое подобие внутреннего спора.

«Зачем он пришёл? Чтобы поговорить?»

«Дура ты, Машка. Просто он хочет нам сделать плохо».

«На вид он добрый. Добрый не сможет мне сделать плохо».

«Машка, ни один добряк не попрётся сюда ночью. Значит он просто корчит из себя добряка».

«Мне кажется, у него внутри что-то светится. Ох, слишком ярко. Даже немного слепит. Может, он тот самый, светлый, про которого рассказывала бабка Нюра?»

«Машка, какой же он светлый, если бродит по ночам? Выпусти меня. Дай получше его рассмотреть».

«Нет, я тебя не отпущу. Ты опять разозлишься и попытаешься ему сделать больно, как тем двоим деревенским из Демидовки, что увязались за нами неделю назад, когда я шла из села с покупками».

«Те двое этого заслужили. Они тебя лапали без спросу, вот я их и швырнула в кусты»

«Ты их чуть не пришибла».

«Жаль, что в этот раз не удалось. Зато как они улепётывали — аж пятки сверкали. А ты, дура, не дала их догнать и довершить начатое».

«В интернате я тебе один раз уже позволила, и теперь ты хочешь только одного — увидеть, как кто-то умирает».

«Ну и дура же ты, Машка. В следующий раз, когда будешь звать на помощь, я не приду».

Сначала мне показалось, что Машка с кем-то спорит, но, прослушав несколько раз повторяющийся с вариациями один и тот же диалог, я понял: спорит девушка сама с собой. А ещё я выяснил, что вторая, скрывающаяся внутри личина уже неоднократно пыталась кого-то убить. Я не до конца понял, как, но явно используя злую силу.

— Маша, здравствуй, — поздоровался я, и девушка мигом перевела взгляд со свечи на меня.

— Кто ты?

— Я Алексей, друг Ивана и Лены.

— Алексей, я тебя сюда не звала.

— Меня не зовут. Я сам прихожу. Хочу с тобой по душам поговорить.

«Дура, пусти. Дай я его выгоню».

«Нет, сиди смирно. Не вертись, а то опять голова затрещит».

Весь этот внутренний диалог отражался на лице девушки, и в свете свечи её лицо становилось то угрюмым, то озадаченным, то неуместно улыбчивым.

— Алексей, о чём ты хочешь поговорить?

— Хочу узнать, зачем ты это сделала?

— Что сделала?

— Причинила Лене вред в бане. И насколько я понимаю, уже не в первый раз.

«Машка, откуда он знает, что это мы⁈»

«Не мы, а ты».

«Не ври. Ты сама хотела, чтобы Иван выгнал с хутора эту бесплодную городскую потаскуху. А я в очередной раз сделала то, что хотела ты».

«Просто Ленка здесь чужая. Иван не должен был её привозить».

Раздвоение личности налицо. Причём одна половина, называющая себя Машкой, управляет телом. В принципе она просто не особо умна и по природе диковата. Но вот вторая её внутренняя личина зла на весь мир и готова причинять людям реальный вред.