— Я не трогала Лену, — вполне честно сказала вслух Машка.

— Но ты же хотела, чтобы она не рожала от Ивана и навсегда уехала отсюда, — повторил я подслушанный фрагмент внутреннего диалога. — Я знаю, в бане ты не сдержалась и выпустила свою вторую, злую половину.

Челюсть у девушки отпала, и она изумлённо уставилась на меня.

«Машка, он про меня знает! Но откуда?»

«Не знаю. Хочу его рассмотреть получше, но свет слепит».

«Дура, отпусти меня на волю! Не держи! Его надо убить прямо сейчас».

«Нет, замолчи! Не вертись! Ты мне давно надоела! Я сама справлюсь».

Я чувствовал внутри девушки готовую прорваться наружу панику. Подумал, что этой одной фразой слишком сильно надавил. Снова почувствовал опасность. Однако Машка смогла отдышаться и сдержать нечто тёмное, готовое из неё вырваться.

— Алексей, зачем ты пришёл? — спросила она, и в этот миг я узнал главное: больше всего она боится, что всё раскроется, Иван узнает и её снова упекут в интернат. А ещё я ощутил болезненную влюблённость обеих половинок, направленную на хозяина хутора.

— Маша, я пришёл, чтобы помочь, — честно ответил я. — Ты же хочешь избавиться от зла, живущего глубоко внутри?

Девушка кивнула, а вторая её половина внутри завопила от злости и беспомощности.

«Машка, дура дурная! Выпусти! Дай дотянуться!»

«Нет, я хочу его послушать. А вдруг у него и правда получится?»

«Машка, я же всегда делала всё, как ты хотела».

«Ты делала только плохое. А когда я просила всё исправить, пряталась и молчала».

«Машка, он плохой. Не разрешай. Вспомни, чему учила наша старая карга баба Нюра. Я тоже теперь чувствую его свет. Он опаляет. Пожалуйста, разреши его затушить. Ну пожалуйста!»

А ведь подобные споры постоянно происходят в голове девушки. Не знаю, как можно жить в подобной атмосфере. Как обе её половинки давно не сошли с ума и не начали дробиться на мелкие фрагменты личностей. Или они уже сошли с ума, а это лишь крупицы, ещё держащиеся на поверхности и по инерции функционирующие.

— Маша, ну так что, ты позволишь мне посмотреть? Обещаю, больно не будет.

В голове девушки второе «я» продолжало орать, ругаться и требовать выпустить на свободу. Я же, воспользовавшись затянувшейся паузой, решил аккуратно просветить голову девушки. Сил после того, как помог Лене не потерять дитя, оставалось маловато, но раз уж начал, надо закончить.

Как только мозг девушки предстал передо мной во всей красе, я сразу обнаружил врождённую патологию. Не помню, как это называется по-научному, но оба полушария слишком разделены и находятся на аномальном расстоянии друг от друга. Видимо, потеря основных каналов взаимодействия способствовала формированию двух личностей, со временем начавших не просто спорить, но и ненавидеть друг друга. Это почти как сиамские близнецы, но всё происходит внутри и без внешних признаков.