Потратив на родственника цветочника около часа, я почувствовал, как сильно вымотался. Оставив Ираклия в состоянии сомнамбулы, немного подышал на балконе и только после этого начал претворять в жизнь остальные пункты своего коварного плана.

Сделать плотный свёрток из завёрнутых в газету снятых со стен отрывных календарей было несложно. Обвязав куклу бечёвкой, я специально надорвал верхний угол в том месте, куда подложил пятьдесят десятирублёвых купюр. Потом принёс спортивную сумку с вещами Ираклия и сверху для демонстрации положил найденную в тайнике толстую пачку купюр разного номинала.

Когда всё было готово, заставил загипнотизированного клиента считать до пятидесяти и вернулся на лоджию. Наблюдая со стороны, дождался, когда счёт дойдёт до конца, и приготовился вмешаться, если что-то пойдёт не по плану.

Ираклий не разочаровал: очнувшись, он первым делом схватил толстенную пачку купюр, в которой преобладали пятирублёвки. После этого вскользь осмотрел надорванную куклу и спрятал её в сумку. Сейчас он был искренне уверен, что лично нашёл тайник своего родственника и решил всё забрать себе.

Центры, отвечающие за присчитывание нескольких вариантов дальнейших событий, были отключены, из-за этого в голове Ираклия остался единственный нашёптанный мной вариант: кинуть родственника на деньги и немедленно сбежать.

Вскочив со стула, мой подопечный приступил к судорожным сборам, и к моему немалому удивлению, вместо того чтобы просто уйти с деньгами, принялся буквально складывать в чемоданы Реваза всё самое ценное.

Куча импортных шмоток, костюмов и обуви храпящего родственника были уложены в два чемодана вместе с блоками импортных сигарет, алкоголем и личными вещами. Видимо, сработали инстинкты домушника-рецидивиста. Как результат Ираклий забрал всё, что смог найти.

Критический момент настал, когда он сложил всю поклажу возле двери номера, вернулся в гостиную и достал из выдвижного ящика столовый нож. Не знаю, откуда у Ираклия появилась шальная идея прервать жизнь Реваза, но в последний момент он сам от неё отказался и вернул нож на место.

Я же вздохнул с облегчением только через минуту, когда Ираклий покинул номер и закрыл его на ключ. Пробравшись внутрь, я грубо вскрыл тайник и положил рядом нож, который до этого лапал Ираклий. Конечно, вряд ли Реваз, обнаружив что его ограбил родственник, обратится в органы, но на всякий случай надо сделать так, чтобы картина выглядела однозначной.

Выбравшись из номера тем же путём, я спустился по пожарной лестнице с крыши и принялся наблюдать из-за кустов, как Ираклий нервно курит на улице. Он явно с нетерпением дожидался вызванное администраторшей гостиницы такси.