Прощупывая родственничков, я убедился в том, что прочитал ранее. Привезённый цветочником Ираклий до первой своей отсидки прибился к группе грузинских воров-гастролёров, катающихся в тёплое время года по западным областям СССР. Колеся по Ленинградской области, Белорусской ССР и вокруг Москвы, они подыскивали подходящие квартиры, чьи хозяева уезжали летом в отпуск, взламывали их и выносили всё ценное.

После одной из таких краж, произошедших в Московской области, при попытке сдать ценный мебельный гарнитур в комиссионку Ираклий и попался. Получив небольшой срок, он, используя финансовую помощь семьи, освободился через три года по УДО, но уже через год снова был взят за рулём легковой машины, под завязку забитой ворованным хабаром.

Второй срок Ираклию пришлось сидеть от звонка до звонка в намного худших условиях. Как раз после этой отсидки он и решил завязать. Родственники посоветовали Ираклию предложить Ревазу заняться цветочками вместе, и тот не отказал.

Несмотря на это, Ираклий втайне не любил двоюродного брата за его удачливость и сильно завидовал его достатку. Хотел, как можно быстрее начать зарабатывать столько же. Со своей стороны, Реваз это знал и всячески поддевал неудачливого родственника. Конечно, это можно было назвать обычной семейной конкуренцией, однако именно в ней я и увидел хорошую возможность.

Дождавшись, когда родственнички прикончат бутылку коньяка и лягут спать, я вернулся в номер и начал работать. Первым делом подобрался к кровати, на которой храпел Реваз, и сделал так, чтобы он спал как убитый и не слышал ничего из того, что будет дальше происходить.

Тему с подрыванием его здоровьем пока решил отложить. Вместо этого вернулся в гостиную, где на диване лежал Ираклий, и начал работать с ним. Я не мог действовать как тёмный гипнотизёр, который едва не уничтожил меня вместе с Матрёной и родителями, но кое-какие уроки из нашего смертельного противостояния вынес.

Как оказалось, самым сложным было ввести подвыпившего Ираклия в транс, похожий на обычный лунатизм. Как только это получилось, я усадил его на стул перед включенным телевизором и, стоя сзади, начал монотонно проговаривать несколько тезисов.

Никаких противоречий с собственными желаниями Ираклия: как можно меньше работать, быстро заполучить большие деньги, стать самостоятельным и пустить пыль в глаза знакомым уголовникам и всем родственникам на родине.

В сочетании с усилением некоторых нейронных связей в мозговой ткани Ираклия и отсеканием ненужных центров обдуманного принятия решений это начало походить не просто на кодировку, а на настоящее нейропрограммирование.