— Зовут Гурам. Точку Гурама на колхозном рынке все знают. Спроси любого из наших — сразу укажут, где я арбузами и виноградом торгую. Заходи хоть завтра, я пару ящиков лучшего винограда подарю и канистру домашнего вина налью.

Получив кучу обещаний, я ещё раз пообещал Гураму сделать всё возможное. После этого мы наконец вырвались на свежий воздух. Сразу перешли совершенно пустую дорогу и направились к машине через небольшой скверик.

— Лёха, я думал, нас уже не выпустят, — признался Боцман.

— А кто тебе сказал, что нас далеко отпустят? — ответил я, кивнув на две тени, появившиеся из-за угла и двинувшие вдоль домов в том же направлении. — Георгий думает, что он шибко умный и у него есть план на любой случай.

— И что будем делать? Те, кого этот хитрый хмырь, по нашу душу послал, точно заряжены, — сказал Боцман, имея в виду ножи и кастеты.

— Сто процентов заряжены, — подтвердил я, уже зная, что один из уголовников по заданию решалы успел сбегать за каким-то огнестрелом. — Ничего, Боцман, прорвёмся. Главное — иди спокойно, головой не верти и, когда я скажу, развернись и сверни челюсть одному из тех, кто нас нагонит.

Как я и предполагал, преследователи начали сокращать дистанцию, когда до места парковки зелёного «Москвича» оставалось метров пятьдесят. Люди Георгия собирались устроить нам простейший гоп-стоп с демонстрацией длинного кавказского кинжала и обреза двуствольного ружья.

Воспользовавшись тем, что стрелять сходу никто не собирался, я сконцентрировал внимание на небритом уголовнике с обрезом. Заставить его выронить оружие в двух метрах от нас оказалось нетрудно — просто пальцы его правой руки резко перестали слушаться в самый неподходящий момент.

Услышав звон металла о брусчатку, я подал команду Боцману, и мы одновременно развернулись. Получив удар коленом в лицо, наклонившийся за обрезом кавказец обмяк. Одновременно я перехватил руку его напарника с занесённым кинжалом и увидел, как Боцман технично пробивает тому в челюсть.

— Подбери ствол и холодняк, — приказал я, указав на выпавшее оружие. Когда Боцман это сделал, я дважды расчётливо пробил каждому из налётчиков по рёбрам.

Сломанный нос, свёрнутая челюсть, три перелома рёбер и несколько трещин меня вполне устроили. Пока мой план не осуществится, я не собирался полностью выводить из строя помощников решалы. А это всё так — просто обычное предупреждение.

Мы погрузились в «Москвич», проскочили мимо крепостной стены и доехали до моста через Днепр. На середине я остановился, быстро осмотрел древний курковый обрез и выбросил его в воду. Явно старинный кованый кинжал с ножнами оставил как трофей.