— Ты их нашёл? — спросила она в ответ.

— Да. Живы, здоровы. Сидят в какой-то ржавой железяке. Мне осталось навести справки и аккуратно подсказать поисковикам правильный путь.

— Хорошо, Лёша, действуй. А я сейчас позову мать детей с их бабкой, и мы все вместе начнём свечи жечь и хороводы по дому водить.

— Матрёна Ивановна, смотри, хату им не спали, — предупредил я и, двигаясь вдоль стены, незаметно выскользнул из дома.

Снаружи я огляделся и заметил за забором появившийся грузовик Степана. Рядом курила большая группа работников лесхоза — все они целый день прочёсывали леса, очень устали и собрались здесь, увидев колонну приехавших машин начальства.

Поздоровавшись со всеми и при этом опознав пару закодированных лично от пьянства мужиков, я отозвал Степана в сторону.

— Стёпа, ты здешние места хорошо знаешь? — спросил я вполголоса, не желая привлекать лишнее внимание лесхозовских.

— Алексей, у меня в лесхозе родни — как блох у дворовой собаки. Всё детство сюда в гости приезжал, с местными пацанами все леса исходил, да и по работе теперь часто мотаюсь — все дороги и просеки вдоль и поперёк изъездил.

— Расскажи, а где основное производство здесь находится.

— Основное — это вырубки и места, где сажают молодые ели. А лесхозовские цеха — это тебе не обычный завод, всё разбросано. За селом — пилорамы и склады бревна под открытым небом. У реки — два кирпичных цеха: в одном сушка и распиловка на шпон, во втором делают фанеру. У конторы — большие навесы для готовой доски, бруса и фанеры, чтобы под дождь не попадали. Там же грузят лесовозы и вывозят через нас лес и пиломатериалы в сторону трассы.

Я и сам это знал. Вспомнил, что перед самым развалом Союза здесь собирались открыть цех по производству деревоплиты.

— А есть что-то давно заброшенное?

Стёпа почесал загривок, и я начал принимать визуальные образы из его головы.

— Цеха у реки строили пленные немцы сразу после войны. В их казармах сейчас общага, школа и клуб. Ещё было кирпичное производство чуть дальше вдоль реки, но после того как немцев отпустили, оборудование вывезли и всё забросили.

Я зацепился за образы старых кирпичных стен, видневшихся среди густого кустарника, и начал расспрашивать подробнее. В сознании Степана мелькнула заросшая березняком котельная с высокой трубой и какое-то ржавое оборудование. Возможно, там и находилась ёмкость с детьми. Я уже хотел спросить, проверяли ли этот объект, но подсознание вдруг подсказало, что мной взят ложный след.

— Стёпа, а там есть огромные прямоугольные ёмкости, где раньше битум хранили?