Я не стал с ним долго возиться, воткнул ветку в мох, осветив на мгновение перекошенное от натуги лицо, милосердно оглушил его сильным ударом по сознанию и тут же заколол совсем.

Сделаю подобный, не красящий никого поступок в стороне от остальных глаз. Чтобы все прошло морально легче для моих спутников. Что я тут с ним делаю еще потом, кроме убийства, никто не видит. Собрал старательно всю энергию, вышло ее опять очень много, даже удивительно много.

«Явно было за что удалить от себя сильно проштрафившегося дружинника его барону», — как я хорошо почувствовал.

Есть, то есть было, в нем что-то такое от маньяка, который развил свои садистские наклонности именно на службе у барона. Но слишком увлекся подобным делом и поэтому был изгнан из дружины.

С него пришло прилично, целых четырнадцать единиц МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ и еще много ЭНЕРГИИ, даже больше, чем с брата. Которые я пока не стал никому раздавать, а просто забрался на старое место и быстро уснул без всяких угрызений совести.

Едва начало светать, как проснулись Фиала и Терек, наши выздоровевшие герои-страдальцы, сразу же страшно голодными голосами попросили еды.

— Любой! Которая есть!

Да, на восстановление организма от ран, кроме ментальной энергии, требуется много жизненной силы самого тела.

Милая моя выглядит полностью здоровой, стоит уверенно на земле и наворачивает подаваемый сестрой хорошо засохший хлеб. Шрамы уже затянулись и только белые участки кожи на загорелой шее показывают места, через которые прошла стрела. И еще на одежде имеются места с засохшими потеками крови, не так обильно, как у Терека, но тоже хорошо заметные.

Ксита срочно режет каравай хлеба и наполняет чашки водой из меха, свои фляги наши раненые сейчас найти не могут в перевернутом барахле. Тем более кроме обычной родниковой воды у нас ничего другого нет.

Терек уже сам сел на повозку, раненое плечо еще бережет, поэтому хватает ломти серого хлеба один за другим здоровой рукой и жадно пихает в рот.

— Так, нужно навести порядок на повозке, правильно переложить наше добро, чтобы не звенело. Еще обиходить лошадей, поэтому начинай, Ксита, кашу варить! Бочонок с солониной открыть придется, наших накормить пора до отвала.

Терек тут же занимается солониной и собирает валежник для костра, мастерит рогульки, на лезвии топор переносит остатки моего костерка на новое место. Вот как жрать хочет, прямо носится обычно достаточно ленивый в движении мужик.

И уже про свое покалеченное вчера плечо забыл, как хорошо прошло его лечение РЕГЕНЕРАЦИЕЙ.

Никто пока ничего не спрашивают про новую конструкцию в своих головах, не до подобных вопросов всем выжившим или они уже просто примирились с такой мыслью. Раз оказались живы и почти здоровы, значит, Андер все-таки сделал свое непонятное дело. Просто за новую, подаренную жизнь без инвалидности придется платить в любом случае.