А ещё… кошусь на голема, но иду читать инструкцию к нему, да подробно, а не как всегда.

* * *

— Ну что, Ильич? — женщины окружили директора ДК с порога, — как оно?

— Уф, бабоньки, да дайте в кабинет пройти! — Немолодой, грузный мужчина отмахнулся от подчинённых и пошёл на второй этаж. За ним пошла гомонящая толпа, состоящая в основном из людей пенсионного и пред пенсионного возраста — другие как-то не очень шли на крохотную зарплату.

Кабинет у директора просторный — особенности ДК, где приходится общаться порой с каким-нибудь танцевальным коллективом в полном составе. Здесь же проводят и совещания. Так что коллектив Дома Культуры привычно расселся на «родные» места за старым овальным столом, и приготовился слушать.

— Так… привезли Капсулу, установили, — начал директор слегка коряво, собирая мысли, — я по советы Лёшки… Царствие ему Небесное…

Присутствующие перекрестились — Алексея помнили хорошо, свой… Да вдобавок оказалось ещё, что не просто умер в Капсуле, а погиб на боевом посту, выполняя задание Партии и… нет, просто правительства. Такая вот «смерть на посту» одного из коллектива и на них самих отбрасывала своеобразное геройское покрывало…

— Установили, в общем, — продолжил Ильич, — ну я по Лёшкиным советам там всё. Неожиданно… думал, хоббитом каким стану или гномом — внешность вроде подходящая, хе… Но доверился ИскИну, значит — пусть даже страшилой каким бы стал. Какая разница, если мне в таком обличии было бы уютно?

— Ну, — молодящаяся Тамара Павловна повела всё ещё могучей, но изрядно обвисшей грудью, — я бы дриадой какой стать пожелала.

Присутствующие захихикали, послышались скабрезные комментарии о семидесятилетней «дриаде».

— Хорош, — остановил шум Палыч, сантехник ДК, — раскричались, как цыгане на базаре! Давай, Ильич… А вы потише, не сбивайте — он и сам собьётся, без вашей помощи!

Посмеялись и директор сказал:

— Палыч прав, не сбивайте. Я и так-то не великий мастер разговорного жанра, а после вчерашнего… столько впечатлений… В общем, доверился ИскИну, тесты стал проходить. Много…

Мужчина аж зажмурился и зачем-то по рыбацки развёл руки как можно шире.

— По ощущениям, часов двенадцать заняло, не меньше. Прыгал, бегал, приседал, песни пел, стихи рассказывал и сочинял, танцевал, общался с виртуальными дамами, математические и инженерные задачки… Просветили меня, как дай бог памяти… да, как в восемьдесят седьмом, когда меня в КГБ на допросы таскали. Ну вы помните эту историю…

— Помним, помним, — отозвалась «дриада», — не отвлекайся.

— В общем, я теперь полукровка — наполовину кендер, наполовину цверг.