Была и третья разновидность — гвардейцы. У этих, кроме гипертрофированных орудий, были еще и шипы по всему телу. Да и броня, действительно оказавшаяся навесной, была в разы толще. Эту броню муравьи крепили на свои тела с помощью специальной жидкости, выделяемой любым рабочим. Чем-то она напоминала строительный клей или нечто подобное.

Самая большая проблема была в том, что мы даже примерно не представляли, насколько большой улей у нас на пути. Или, скорее уж «крабовейник».

Плюс, большая ограниченность по времени. Уничтожение стражей незамеченным не останется. А значит, рано или поздно, к нам придут мстить.

Плохо было еще и то, что эти крабо-муравьи обладали крайне неприятной особенностью. Почему же разведчики и профукали их засаду. Благодаря каменной броне и полнейшему отсутствию энергетического фона, крабо-муравьи превращались чуть ли не в невидимок, сливаясь с полом, потолком и стенами подземелья. Даже опытные в подземных делах гномы, были не в состоянии отличить затаившегося крабо-муравья, от простого каменного выступа.

— А обойти их гнездо никак? — Спросил я, рассматривая карту. — Вот по этим, если, проходам?

— Не получится — Покачал головой Таргром. — Это южная шахта третьего уровня. Судя по меткам на карте, там была проблема с подземными водами. А значит все уже, давным давно, или затоплено, или разрушено. Схема Фуэргруна, использованная здесь и здесь — Он обозначил пару почти незаметных значков в разных частях прохода — Не могла продержаться больше пяти сотен лет. Так что этот путь нам отрезан. Как и остальные.

— То есть обойти никак? Или выйти в ином месте? — На всякий случай уточнил я, хотя все это уже не раз и не два обсуждалось раньше.

— Нет, Ваше величество — Покачал головой Таргром — При всем желании, но другого выхода на поверхность поблизости нет. А путь в обход мы не осилим. — После чего уточнил, напомнив про уже давно наболевшую тему. — Магики не осилят.

— Хорошо — Кивнул я. — Значит будем прорываться к подъемнику?

— Да, Ваше величество — Кивнул гном.

Я же задумался. Предстоящий прорыв мне крайне не нравился. Я не мог понять, почему. Но, уже больше суток меня преследовало странное и неприятное ощущение. Словно попал в паутину и она тебя медленно облепливает, с каждым пройденным шагом, сковывая движения все сильнее и сильнее. И вот сейчас, стоило мне только увидеть труп этого крабо-муравья, как я ощутил резкий приступ этого самого «облепливания». А заодно, почему-то, родства.

— Мы не будем прорываться к подъемнику. — Со вздохом, тихо, но твердо произнес я.