Мы хранили молчание.
— Разумный выбор для Вергилия один, — посмотрел на нас Торун. — Заложить заряды под опорные колонны, поджечь весь этот пласт и дать горе «сесть». Миллионы тонн камня. Люди наверху выжили бы, а здесь, внизу, осталась бы только спекшаяся масса. Поэтому мой вам совет: уходите отсюда. Не связывайтесь и дайте мне подорвать.
Наконец я поймал на себе его взгляд.
Глаза блестящие, как у фанатика, но с очень странной особенностью — один зрачок был широким, буквально от края до края, тогда как второй, наоборот, максимально суженным, будто внутри него что-то сломалось. И даже более того, от моего пристального внимания не ускользнула еще одна деталь: пока мы разговаривали, он ни разу не моргнул. Словно законченный псих или же существо, в силу своей природы не считающее необходимым это делать.
Я по-прежнему смотрел в его неестественно расширенный зрачок, когда заметил, как внутри, прямо за глазным яблоком, проскользнуло что-то металлическое. Какой-то крошечный паразит, юркнувший по зрительному нерву прямо в мозг.
Шаг вперед, и не более полуметра расстояния между нами.
— Торун Гримрок мертв, я прав? — сказал я.
Все произошедшее далее заняло доли секунды.
Поняв, что его раскусили, «гном» вдавил указательным пальцем кнопку детонатора, однако разжать его и тем самым угробить нас всех я не дал — обхватил своей ладонью поверх и взмахом меча отсек подрывнику кисть, тотчас переместив ее в «Хранилище».
Что удивительно, но ни крика боли, ни хотя бы микродвижений мимики не последовало. Лишь безэмоциональный взгляд, изучающий и оценивающий.
— С кем мы говорим? — спросил я.
Существо не ответило.
Молчало долго, около минуты, одновременно с чем я чувствовал себя крайне неуютно: смотрел в лицо дворфа, из плоти и крови, но видел в нем совсем другое — глаза древней машины, взирающей на меня откуда-то из глубин. Сквозь километры горной породы и разделяющие наши судьбы миллионы лет.
— Группа зачистки… Эо О’Вайоми… — раздался голос будто издалека. — Я не верил, что этот день настанет… Но он настал…
— О чем ты говоришь? Какой день?
— Слышал, на Эль-Лире любят «системные» задания, — проигнорировал вопрос он. — Тогда примите мое: у вас ровно три недели, Эо О’Вайоми. Только ваша группа и больше никто. Если не успеете добраться до последнего зала за отведенное время — Вергилий и все люди наверху будут уничтожены. Поверьте, это не пустая угроза.
Глаза Торуна закатились, обмякшее тело повалилось на землю, и ровно в следующее мгновение из окровавленной раны на его затылке выскользнула напоминающая сороконожку мелкая тварь, юркая и склизкая, что тотчас скрылась из виду, затерявшись во тьме.